Верховный суд разъяснил, как следует квалифицировать предварительный договор купли-продажи недвижимости.

Ко мне недавно обратился клиент, с просьбой посмотреть документы на квартиру. В свое время, он приобрел квартиру в Екатеринбурге по предварительному договору купли-продажи недвижимости. Сдачу дома задержали на несколько лет, в этой связи клиент интересовался, есть ли у него возможность взыскать неустойку. До прихода ко мне он уже интересовался вышеуказанным вопросом у нескольких юристов, но их мнения рознились – кто-то говорил да, кто-то нет. Клиенту никто не мог уверенно ответить имеет ли он право обратиться в суд за взысканием неустойки по предварительному договору купли-продажи недвижимости.

Однако я знала, что некоторое время назад, в 2016 году, Верховный суд РФ четко выразил и обосновал свою позицию по ранее озвученному вопросу.

В настоящей статье попробуем ответить на некоторые вопросы: Возможно ли взыскание неустойки по предварительному договору купли-продажи квартиры? Распространяется ли действие закона о долевом строительстве на такие договоры?

10 мая 2016г. Верховный суд по делу № 78-КГ 16-13 вынес определение в котором четко расставил все точки над и по вопросу — что есть предварительный договор купли-продажи недвижимости.

Суть дела, по которому Верховный суд вынес свое знаковое определение: Гражданин Р. (далее – Истец) заключил со строительной компанией «Л» предварительный договор купли-продажи квартиры в строящемся многоквартирном доме в 2008г. за 17 млн руб. В свою очередь фирма «Л», заключила договор о финансировании проектирования и строительства жилого дома с другой компанией-застройщиком «П».

Денежные средства Истец, сразу после заключения сделки, оплатил «Л», а основной договор стороны договорились заключить в течение 90 дней после госрегистрации права собственности продавца на квартиру. Строительство планировалось быть законченным до конца года, но сроки сдачи объекта затянулась. В июле 2009 года истек срок передачи квартиры по предварительному договору. Истец потребовал от строительной компании расторжения сделки и возврата уплаченных денежных средств, а также заплатить проценты в соответствии с Законом «Об участии в долевом строительстве», но ответа так и не получил.

Лишь в 2014 году, Истец обратился в Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга, он попросил взыскать со строительной фирмы уже уплаченные 17 млн руб., а также 22,3 млн руб. неустойки, потребительский штраф и судебные издержки В процессе рассмотрения дела фирма, в добровольном порядке сама вернула покупателю 17 млн руб., но добиться выплаты неустойки и штрафа у Истца не получилось.

Суд пришел к выводу, что спорные правоотношения не регулируются законом «Об участии в долевом строительстве», потому что у Истца не был заключен договор с застройщиком. Кроме того, как указал суд, разрешение на строительство было вообще получено до вступления в силу этого закона, а поэтому его нормы применять нельзя. В результате суд взыскал с ответчика лишь расходы по оплате государственной пошлины.

В апелляционной инстанции согласились с выводами суда первой инстанции, но все же дополнительно взыскали с ответчика 200 000 руб. потребительского штрафа.

Истец остался недоволен таким исходом дела. Он пошел добиваться удовлетворения своих требований в Верховном суде РФ.

Верховный суд РФ, по вышеуказанному делу вынес свое обоснованное определение и указал, как следует квалифицировать оспариваемую сделку.

Верховный суд указал: «Если сторонами заключен договор, поименованный ими как предварительный, в соответствии с которым они обязуются заключить в будущем на предусмотренных им условиях основной договор о продаже недвижимого имущества, которое будет создано или приобретено в последующем, но при этом предварительный договор устанавливает обязанность приобретателя имущества до заключения основного договора уплатить цену недвижимого имущества или существенную ее часть, суды должны квалифицировать его как договор купли-продажи будущей недвижимой вещи с условием о предварительной оплате.»

Таким образом, на такие правоотношения должны распространяться положения закона «Об участии в долевом строительстве». Судьи Верховного суда указали, что оспариваемая сделка представляет собой фактически договор участия в долевом строительстве.

Как итог, ВС своим определением отменил решения нижестоящих судов.

Предварительный договор купли продажи верховный суд рф

Рекомендуем публикации по теме:

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 22 июля 2008 г. N 53-В08-5

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего — Кнышева В.П.
судей — Пчелинцевой Л.М. и Гетман Е.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании от 22 июля 2008 г. гражданское дело по иску С. к П. о взыскании суммы задатка, убытков и по встречному иску П. к С. о признании сделки недействительной
по надзорной жалобе П. на решение Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 26 июля 2007 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 27 августа 2007 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М., изучив материалы дела, переданного для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Харланова А.В. от 26 июня 2008 г.,
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации,

С. обратилась в суд с иском к П. о взыскании двойной суммы задатка, возмещении убытков и компенсации морального вреда. В обоснование иска ссылалась на то, что 28 февраля 2007 г. между С. и П. было заключено соглашение о порядке заключения договора купли-продажи квартиры , принадлежащей П. на праве собственности. В пункте 2 данного соглашения указано, что настоящее соглашение в соответствии со статьей 429 Гражданского кодекса Российской Федерации имеет силу предварительного договора; стороны обязуются заключить договор купли-продажи указанной квартиры не позднее 29 марта 2007 г. 28 февраля 2007 г. между сторонами по делу было подписано также дополнительное соглашение о задатке в сумме 50000 рублей, которые были переданы С., П. Соглашением было установлено, что если сделка не состоится по вине продавца, он обязан возвратить сумму задатка в двойном размере в течение трех суток с момента нарушения условий соглашения.

В срок, установленный предварительным договором, договор купли-продажи квартиры заключен не был, П. от продажи квартиры отказалась, возвратив истице задаток в одинарном размере — 50000 рублей.

П. предъявила встречный иск к С. о признании недействительными как совершенных под влиянием заблуждения соглашения от 28 февраля 2007 г. о порядке заключения договора купли-продажи квартиры и дополнительного соглашения к нему о задатке от 28 февраля 2007 г.

Решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 26 июля 2007 г. иск С. удовлетворен частично. В ее пользу с П. взыскано 50000 рублей, судебные расходы в сумме 3000 рублей, возврат государственной пошлины — 1600 рублей. В остальной части иска отказано. Этим же решением суда в удовлетворении встречного иска П. отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 27 августа 2007 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В надзорной жалобе П. просит отменить решение Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 26 июля 2007 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 27 августа 2007 г., как вынесенные с нарушением норм материального права.

По результатам изучения доводов надзорной жалобы П. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Харланова А.В. от 26 июня 2008 г. надзорная жалоба П. с делом передана для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции — Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив в пределах доводов надзорной жалобы законность судебных постановлений суда первой и второй инстанции в той части, в которых они обжалуется П., а также материалы дела, обсудив обоснованность доводов надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для ее удовлетворения.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении данного дела таких нарушений судом первой и второй инстанции не допущено.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела 28 февраля 2007 г. между С. и П. было заключено в письменной форме соглашение о порядке заключения договора купли-продажи принадлежащей П. на праве собственности квартиры . В соответствии с п. 2 названного соглашения оно имело силу предварительного договора. Этим же соглашением определялись цена продаваемой квартиры, ее характеристики, порядок расчета за квартиру между покупателем и продавцом. Договор купли-продажи указанной квартиры (основной договор) стороны обязались заключить не позднее 29 марта 2007 г. При этом одним из условий его заключения являлась одновременная продажа покупателем С., принадлежащей ей на праве собственности квартиры .

Кроме того, стороны в этот же день, т.е. 28 февраля 2007 г., заключили дополнительное соглашение к предварительному договору. Пунктом 1 дополнительного соглашения предусмотрено, что покупатель С. передает продавцу П. в качестве гарантии заключения сделки задаток за продаваемую квартиру в сумме 50000 рублей.

От продажи квартиры П. в дальнейшем отказалась. Факт получения задатка в сумме 50000 рублей в судебном заседании не отрицала. Задаток в сумме 50000 рублей П. возвратила С.

Оснований для признания недействительными вышеназванных соглашений между сторонами от 28 февраля 2007 г. по мотиву их заключения П. под влиянием заблуждения судом не установлено, в связи с чем, в удовлетворении встречного иска П. было отказано.

Согласно п. 1 ст. 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора. Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет и другие существенные условия основного договора, а также срок, в который стороны обязуются заключить основной договор (п. 2 — 4 ст. 429 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 380 ГК РФ задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

В силу п. 2 ст. 381 ГК РФ, если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка.

Удовлетворяя иск С. о взыскании с П. двойной суммы задатка, суд, руководствуясь приведенными нормами ГК и исходя из установленных по делу обстоятельств, а также условий, заключенных между сторонами предварительного договора и дополнительного соглашения к нему, пришел к выводу о том, что уплаченная истицей сумма в размере 50000 рублей является задатком, а не авансом. Таковой она названа в самом письменном дополнительном соглашении. В нем же указано, что задаток обеспечивает исполнение покупателем С. и продавцом П. их обязательств по заключению основной сделки купли-продажи квартиры, и выдан в счет оплаты стоимости квартиры.

Учитывая, что за неисполнение предварительного договора купли-продажи квартиры была ответственна сторона, получившая задаток, т.е. продавец П., суд на основании п. 2 ст. 381 ГК РФ возложил на нее обязанность уплатить покупателю С. двойную сумму задатка и соответственно взыскал с П. в пользу С. с учетом ранее возвращенной ответчицей суммы еще 50000 рублей.

Суд второй инстанции, ссылаясь на нормы ст. 429, п. 1 ст. 380 и п. 2 ст. 381 ГК РФ, признал выводы суда первой инстанции правильными и обоснованными, а решение о взыскании двойной суммы задатка за неисполнение стороной предварительного договора — законным.

Судебная коллегия также находит эти выводы и решение суда о взыскании двойной суммы задатка правильными, основанными на тех нормах материального права, которые подлежали применению к сложившимся отношениям сторон, и соответствующими установленным судом обстоятельствам дела.

Задаток является согласно ст. 329 ГК РФ одним из способов обеспечения исполнения обязательств. Основная цель задатка — предотвратить неисполнение договора. ГК РФ не исключает возможности обеспечения задатком предварительного договора (ст. 429 ГК РФ), предусматривающего определенные обязанности сторон по заключению в будущем основного договора и применения при наличии к тому оснований (уклонение стороны от заключения основного договора) обеспечительной функции задатка, установленной п. 2 ст. 381 ГК РФ: потеря задатка или его уплата в двойном размере, стороной ответственной за неисполнение договора.

Доводы надзорной жалобы о том, что нормы ГК РФ о задатке не могут быть применены к обязательствам, вытекающим из предварительного договора, так как договор купли-продажи квартиры сторонами заключен не был и основное обязательство денежного характера отсутствует, Судебная коллегия признает не основанными на законе.

Задатком в настоящем случае обеспечивалось возникшее из предварительного договора обязательство сторон, т.е. продавца П. и покупателя С. заключить основной договор — договор купли-продажи конкретной квартиры на согласованных условиях в определенный срок. При этом денежным являлось одно из обязательств покупателя по основному договору купли-продажи квартиры, в зачет которого и поступила бы внесенная ею сумма задатка в случае его заключения. Таким образом, задаток выполнял и платежную функцию.

С учетом изложенного Судебная коллегия признает законными судебные постановления суда первой и второй инстанции и не находит, предусмотренных ст. 387 ГПК РФ оснований, для удовлетворения надзорной жалобы.

Руководствуясь статьями 387, 388 и 390 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

решение Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 26 июля 2007 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 27 августа 2007 г. оставить без изменения, надзорную жалобу П. — без удовлетворения.

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 5 декабря 2017 г. N 18-КГ17-205 Суд отменил апелляционное определение и направил дело о признании незаконным соглашения о расторжении предварительного договора купли-продажи и взыскании суммы задатка на новое апелляционное рассмотрение, поскольку соглашение о расторжении предварительного договора не является доказательством, подтверждающим неисполнение обязательства по вине продавца

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Горшкова В.В.,

судей Гетман Е.С., Романовского С.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Анаева Заура Салиховича к Подгорнову Сергею Владимировичу о признании незаконным соглашения о расторжении предварительного договора купли-продажи, взыскании суммы задатка по кассационной жалобе Подгорнова Сергея Владимировича на решение Прикубанского районного суда г. Краснодара от 25 августа 2016 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 11 апреля 2017 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В.В., выслушав Подгорнова С.В., поддержавшего доводы жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Анаев З.С. обратился в суд с названным иском к Подгорнову С.В., указав, что между ними был заключён предварительный договор купли- продажи принадлежащей ответчику квартиры, им (истцом) передан задаток в размере 50 000 руб. Впоследствии Подгорновым С.В. и Кондрой Д.С., действующим в качестве представителя Анаева З.С., подписано соглашение о расторжении предварительного договора, задаток возвращён истцу. Анаев З.С. указывал, что данное соглашение является недействительным, поскольку его представитель не был наделён соответствующими полномочиями на совершение такого рода сделок. Просил суд признать соглашение о расторжении предварительного договора недействительным, взыскать с Подгорнова С.В. двойную сумму задатка, поскольку основной договор не был заключён по его вине.

Решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 25 августа 2016 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 11 апреля 2017 г., иск удовлетворён.

В кассационной жалобе Подгорнова С.В. поставлен вопрос о её передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены состоявшихся судебных постановлений.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В.В. от 27 октября 2017 г. кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, возражения на кассационную жалобу, поступившие в Верховный Суд Российской Федерации от Анаева З.С., Судебная коллегия находит, что имеются основания, предусмотренные ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 11 апреля 2017 г. в кассационном порядке.

При разрешении спора суд установил, что 4 февраля 2016 г. между Подгорновым С.В. (продавец) и Анаевым З.С. (покупатель) заключён предварительный договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: . Срок заключения основного договора определён сторонами не позднее 4 апреля 2016 г.

В этот же день Подгорнов С.В. получил от Анаева З.С. задаток в сумме 50 000 руб.

Согласно п. 6 заключённого между сторонами соглашения о задатке в случае отказа продавца от исполнения обязательств, связанных с переходом права собственности на объект, задаток возвращается покупателю в двойном размере.

В установленный срок основной договор купли-продажи недвижимого имущества между сторонами заключён не был.

14 апреля 2016 г. Кондра Д.С., являющийся представителем покупателя на основании нотариальной доверенности, подписал соглашение с Подгорновым С.В. о расторжении предварительного договора, стороны расторгли предварительный договор купли-продажи от 4 февраля 2016 г. и продавец возвратил покупателю полученный им задаток в размере 50 000 руб.

Денежные средства перечислены на счёт покупателя в установленный соглашением срок.

Разрешая спор, суд установил, что Кондра Д.С., являясь представителем Анаева З.С. на основании нотариальной доверенности, не обладал полномочиями на заключение соглашения о расторжении предварительного договора купли-продажи от 14 апреля 2016 г., а также не имел права его подписывать, при этом покупатель Анаев З.С. намерения о расторжении предварительного договора купли-продажи квартиры от 4 февраля 2016 г. не имел, от заключения основного договора не отказывался.

С учётом изложенного суд исковые требования Анаева З.С. удовлетворил, признав незаконным соглашение о расторжении договора купли-продажи от 14 апреля 2016 г. и взыскав с Подгорнова С.В. двойную сумму задатка в размере 50 000 руб.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что судом апелляционной инстанции, проверявшим законность решения суда первой инстанции, нарушены нормы действующего законодательства и согласиться с его выводами нельзя по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 380 Гражданского кодекса Российской Федерации задатком признаётся денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счёт причитающихся с неё по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

При прекращении обязательства до начала его исполнения по соглашению сторон либо вследствие невозможности исполнения (ст. 416) задаток должен быть возвращён (п. 1 ст. 381 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как предусмотрено п. 2 ст. 381 Гражданского кодекса Российской Федерации, если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остаётся у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка.

Сверх того, сторона, ответственная за неисполнение договора, обязана возместить другой стороне убытки с зачётом суммы задатка, если в договоре не предусмотрено иное.

При рассмотрении настоящего дела юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению, являлось определение стороны предварительного договора, ответственной за незаключение основного договора. Данное обстоятельство судом установлено не было.

Суд первой инстанции пришёл к выводу, с которым согласилась судебная коллегия краевого суда, что подписание Подгорновым С.В. соглашения о расторжении предварительного договора при установлении отсутствия на то воли Анаева З.С. свидетельствует о том, что стороной, ответственной за неисполнение обязательства, является ответчик.

Между тем, исходя из положений действующего гражданского законодательства, лицо, ответственное за неисполнение обязательства, не тождественно лицу, инициировавшему прекращение обязательства.

В соглашении от 14 апреля 2016 г. указано, что предварительный договор от 4 февраля 2016 г. расторгается по обоюдному согласию сторон (л.д. 12). Кондра Д.С. действовал от имени Анаева З.С. на основании нотариально удостоверенной доверенности (л.д. 10-11).

То обстоятельство, что указанное соглашение от имени покупателя квартиры подписано его представителем, не имеющим на это соответствующих полномочий, само по себе не подтверждает того, что предварительный договор расторгнут покупателем по вине продавца.

Таким образом, соглашение о расторжении предварительного договора не является доказательством, подтверждающим неисполнение обязательства по вине Подгорнова С.В. Иных доказательств материалы дела не содержат, суд в нарушение требований ст. 55, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации их не собирал, не исследовал и не выносил на обсуждение.

Признав недействительным соглашение о расторжении предварительного договора купли-продажи, суд также не исследовал вопрос о судьбе данного договора: является он продолжающим своё действие либо прекратившим его. Однако только в зависимости от установления названных обстоятельств возможно разрешение вопроса о возможности взыскания задатка, возникающей в связи с прекращением обязательства по причине отказа одной из сторон от его исполнения.

Не дана судом оценка и тому обстоятельству, что соглашение о расторжении договора, которое оспаривал Анаев З.С., было подписано 14 апреля 2016 г., между тем, предварительный договор заключался на срок до 4 апреля 2016 г.

Кроме того, как следует из резолютивной части решения, судом с Подгорнова С.В. в пользу Анаева З.С. взыскана двойная сумма задатка в размере 50 000 руб., тогда как двойная сумма задатка составляет 100 000 руб.

Обоснования размера взысканной суммы решение суда в нарушение ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не содержит.

Нарушения, допущенные при постановлении решения суда первой инстанции, судом апелляционной инстанции, проверявшим его законность, не устранены, это нарушение норм процессуального права является существенным и непреодолимым и может быть исправлено только посредством отмены апелляционного определения.

Учитывая, что повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»), а также принимая во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (ст. 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации считает нужным направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 11 апреля 2017 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

ВС: покупатель не должен платить по предварительному договору

Истец заключила с застройщиком предварительный договор – за два векселя оговоренного эмитента она должна была получить два места на подземном паркинге. Но строительство заморозили из-за кризиса, заключение основных соглашений сорвалось, а срок оплаты векселей тем временем был пропущен. Стремясь возместить нанесенные ей убытки, покупательница дошла до Верховного суда РФ.

Предварительный договор о намерениях «потребительским» не является

Москвичка Елена Т. решила приобрести два машиноместа на подземной парковке строящегося жилого дома. 7 апреля и 28 июля 2006 года она заключила с ЗАО «Баркли Строй» предварительные договоры на их покупку. Согласно условиям соглашений, основные договоры должны быть заключены в течение 30 дней после даты регистрации права собственности застройщика на парковочные места, но не позднее четвёртого квартала 2008 года, а их оплата может быть произведена векселями российских эмитентов, предусмотренных договорами. Темкина приобрела два простых векселя ЗАО «Траст-Инвест», которыми намеревалась оплатить покупку (срок предъявления их к оплате истекал в декабре 2009 года), но «Баркли Строй» свои обязательства не исполнило. Когда дом был достроен, компания оформила в собственность все машиноместа, однако подписывать с покупательницей основные соглашения не спешила.

Темкина обратилась в Хорошевский райсуд (дело № 2-71/2013), который 17 января 2013 года вынес решение о понуждении ЗАО «Баркли Строй» к заключению договоров купли-продажи. Но и после этого проблема не была решена. Тогда 6 февраля 2014 года женщина подала иск (дело № 2-2336/2014) уже в Савеловский районный суд, в котором просила взыскать с ЗАО «Баркли Строй» неустойку за несвоевременное заключение основных договоров, убытки, равные стоимости векселей, поскольку срок на предъявление их к оплате истек по вине ответчика, а также «потребительский» штраф в размере 50 % от суммы, присужденной в ее пользу (согласно ч. 6 ст. 13 закона «О защите прав потребителей»). Требования заявительницы были удовлетворены лишь частично. Суд счел, что истец не представила доказательств нанесения ей материального ущерба, и отказал в возмещении убытков. А размер затребованной неустойки был снижен на основании ст. 333 ГК РФ по заявлению ответчика, сумевшего доказать, что строительство дома и паркинга в период экономического кризиса приостанавливалось по независящим от него причинам. Был с ответчика взыскан и штраф.

Апелляционным определением Мосгорсуда от 16 февраля 2015 года это решение было отменено. Апелляция посчитала, что к отношениям между Темкиной и «Баркли Строй» нельзя применить положения закона о защите прав потребителей, поскольку по условиям предварительных договоров какие-либо услуги не оказывались, а потому неустойка и штраф не подлежат взысканию. Кроме того, по мнению суда покупательница свои обязательства по оплате тоже не выполнила – приобрела два векселя, но продавцу не передала и не акцептировала их, а потом и вовсе по собственной вине пропустила срок оплаты. «Материалы дела содержат достаточно доказательств того, что ответчик неоднократно обращался к истцу с предложением заключить основные договоры купли-продажи машиномест и произвести их оплату, от чего истец уклоняется, мотивируя это своим несогласием с условиями договоров» сказано в определении, при этом свои условия «Баркли Строй» Темкина не предлагала. Коллегия судей указала на недоказанность истицей наличия убытков и причинно-следственной связи между поведением ответчика и заявленными убытками, соглашаясь в этом с судом первой инстанции. Мосгорсуд посчитал, что женщина, обращаясь с иском, злоупотребляет своими правами, и отказал в удовлетворении всех ее требований.

Подобная позиция судов – не редкость. Так, например, в ноябре 2012 года А. решил приобрести три земельных участка в Мытищенском районе Московской области. Компания-продавец ООО «Троицкое подворье» заключила с ним предварительный договор, по условиям которого покупатель должен был полностью оплатить стоимость земли, после чего должен был заключаться договор купли-продажи. Но этого так и не произошло, поскольку в предварительном соглашении обнаружились «подводные камни», а когда покупатель потребовал назад свои деньги, всю сумму ему возвращать отказались. Решением Преображенского райсуда (дело № 2-2542/2015) исковое дело было передано по подсудности в иной суд, поскольку судья сочла, что спор не подпадает под действие закона о защите прав потребителей (см. «Покупатели земельных участков остались без прав потребителей»). Позже данное определение было отменено с передачей дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

А был ли договор предварительным?

Недовольная Темкина обратилась в Верховный суд РФ. Ее жалобу (дело № 5-КГ15-165) рассматривали трое судей Коллегии по гражданским делам, Вячеслав Горшков, Сергей Романовский и Александр Киселев, не согласившихся с выводами судов нижестоящих инстанций. Первая инстанция и апелляция квалифицировали соглашения, заключенные между Темкиной и «Баркли Строй» как предварительные договоры, согласно которым стороны в будущем обязуются лишь заключить основные соглашения о передаче имущества (п. 1 ст. 429 ГК РФ). Однако ВС посчитал, что стороны заключили договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи с условием о предварительной оплате, поскольку, согласно документу, приобретатель должен был еще до подписания основного соглашения оплатить цену имущества или существенную ее часть. В частности, истец должна была произвести предварительную оплату машиномест путем приобретения векселей, а ответчик – принять их в качестве оплаты по договорам долевого участия в строительстве и заключить с покупательницей договоры купли-продажи не позже 1 января 2009 года. Срок предъявления векселей к оплате истекал в декабре 2009 года, а право собственности на машиноместа из-за «кризисной заморозки» стройки ответчик приобрел лишь в сентябре 2010 года и в мае 2011 года.

«Поскольку в самих договорах не указана точная дата передачи машиномест, то суду для разрешения спора надлежало исходить из положений ст. 314 ГК РФ и определить, нарушены ли обязательства ответчика относительно сроков исполнения своих обязательств и находятся ли эти нарушения в причинно-следственной связи с истечением срока для предъявления векселей к оплате, учитывая, что в действительности между сторонами был заключен договор купли-продажи будущей недвижимой вещи с условием о предварительной оплате» говорится в определении ВС от 8 декабря 2015 года.

В своем судебном акте «тройка» ссылается и на п. 3 ст. 401 ГК РФ, в котором говорится, что лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. Нарушение обязанностей со стороны контрагентов, отсутствие у должника денежных средств или недостаток на рынке товаров, необходимых для исполнения обязательств, такими обстоятельствами не являются. «Однако данные обстоятельства, имеющие значение для дела, не были предметом рассмотрения судов, что привело к вынесению незаконных судебных постановлений. При таких обстоятельствах судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции» определил ВС. В Савеловском райсуде рассмотрение спора Темкиной и «Баркли Строй» по второму кругу пока не начато.

Что думают эксперты?

Опрошенные «Право.ru» эксперты говорят о том, что позиция ВС в этом споре не нова, но позитивный момент заключается в том, что это определение закрепляет некоторые принципиально важные для практики подходы.

Елена Тихонова, юрист КА «Юков и партнёры» заметила, что Верховный суд РФ, наконец, определился с позицией относительно квалификации предварительного договора, содержащего условие об оплате недвижимого имущества до заключения основного договора. «Примечательно, что в определении от 8 декабря 2015 года № 5-КГ15-165 ВС РФ дословно цитирует п. 8 постановления Пленума ВАС РФ от 11 июля 2011 года № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», фактически соглашаясь с уже сложившейся практикой арбитражных судов, – говорит она. – Это однозначно является позитивным моментом и будет способствовать единообразию судебной практики».

Тихонова отмечает, что нижестоящие суды общей юрисдикции в своей практике ссылаются на п. 8 Постановления ВАС РФ, однако ВС до недавнего времени лишь несколько раз упомянул его в определениях, отправляя дела на новое рассмотрение. (см. определение от 13 августа 2015 года по делу № А07-4308/2014, от 29 сентября 2015 года по делу № А21-6725/2013). «Тем не менее, определение от 8 декабря 2015 года не было первым, в котором суд указал, что предварительный договор в контексте ст. 429 ГК РФ не может содержать условие о предварительной оплате недвижимого имущества», – комментирует юрист, давая отсылку на определение от 10 ноября 2015 года по делу № 78-КГ15-29, где суд высказал сходную позицию.

Владимир Горелик, председатель Московской коллегии адвокатов «Горелик и партнеры» говорит, что с учетом подходов, сложившихся в судебной практике по данной категории дел, позиция Верховного суда «представляется обоснованной, в то время как судебные акты нижестоящих инстанций вызывают недоумение (в особенности определение суда апелляционной инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме)». «Такая кардинальная непоследовательность позиций судов различных инстанций вызывает большое сожаление и раздражение в ситуации, когда участники гражданского оборота рассчитывают на некую определенность и стабильность», – досадует адвокат. По его словам, приобретение Темкиной машиномест осуществлялось по стандартной схеме, часто используемой на практике девелоперскими компаниями (заключение с истцом предварительного договора с обязательством приобретения истцом ценных бумаг, подлежащих использованию впоследствии в качестве средства платежа по основному договору купли-продажи, который в данном деле так и не был заключен сторонами в связи с просрочкой исполнения обязательств девелоперской компанией). «Поскольку основной договор сторонами не заключен, машиноместа истице фактически не переданы по вине ответчика, а истица (по настоянию ответчика) понесла расходы на приобретение векселей, срок предъявления к оплате которых на момент рассмотрения дела истек, вывод Верховного суда о неисследованности судами причинно-следственной связи обстоятельств возникновения убытков, а также о незаконности судебных актов нижестоящих инстанций в этой части представляется справедливым», – считает он.

«Верховный суд РФ встал на защиту прав физических лиц и вышел за пределы заявленных доводов в интересах законности, – озвучивает свою точку зрения адвокат и партнёр «Forward legal» Владимир Хантимиров. – Суд квалифицировал предварительный договор как договор купли-продажи будущей вещи, учитывая условие о предварительной оплате и намерение сторон заключить основной договор после создания вещи. Для практики рассмотрения аналогичных споров это означает, что суды должны будут по своей инициативе уделять более пристальное внимание правильной квалификации договоров, а также менее формально подходить к спору».

«По моему мнению, Верховный суд совершенно справедливо посчитал заключенные договоры не предварительными, а договорами купли-продажи ведущей недвижимой вещи с условием о предваритльной оплате. Иное толкование ставило бы покупателя в неравные условия с застройщиком, ибо невозможность предъявления положений закона «О защите прав потребителей», равно как положений «О неустойке и штрафе», позволили застройщику злоупотреблять своими правами, в нужный момент привлекая финансирование, а впоследствии отказываясь исполнять принятые на себя обязательства, ограничиваясь лишь возвратом полученной суммы и процентом за пользование чужими деньгами (т. е. минимальными расходами)», – считает Евгений Корчаго, председатель коллегии адвокатов «Старинский, Корчаго и партнеры».

Как юрист в сфере банкротства, я вижу много человеческих страданий. Никто не идет к банкротному юристу с хорошими новостями. Чаще из-за болезни, смерти, потери работы, развода или других непредвиденных жизненных событий, которые привели их к финансовому краху. Меня должны были научить на юрфаке, что страдания тех, кто рядом, влияют и на тебя тоже. Обычно юристы по ошибке принимают это чувство за слабость, некомпетентность или другой профессиональный недостаток.

Распознать викарную травму

Я хотела бы раньше узнать, что эти все предположения неверны. Или что стресс юриста, который он испытывает рядом со страдающим клиентом, – нормальное человеческое явление. Для него есть диагноз – викарная («вторичная») травма.

Симптомы викарной травмы такие же, как и у непосредственной. У юриста могут быть нарушения сна или яркие кошмары, онемение во время общения с клиентами или, наоборот, необычная интенсивность переживаний. Например, навязчивые мысли о страшных событиях. Также часто встречается большая тревожность или страх, что поверенный попадет в такую же ситуацию, как его клиент. Некоторые юристы испытывают физиологические изменения. У них меняются привычки в еде, угасает сексуальное влечение, даже начинаются панические атаки.

Если юрист не чувствует себя обособленным от клиента (хоть и сочувствующим), если его переполняют эмоции настолько, что он не может конструктивно думать, – по этим признакам он может распознать викарную травму, говорит бывший юрист, а сейчас психотерапевт Сара Вайнштейн. «Эмоции постоянно берут верх над познанием», – объясняет она. Викарная травма может появиться в результате накопления травматического опыта или от одного-единственного воздействия.

Шэннон Калахан, старший советник Seyfarth Shaw, поделилась, что пережила викарную травму, когда занималась делом, связанным с психиатрической больницей и изнасилованием. «Мне было очень грустно, я не могла перестать плакать. Я избегала подобных дел. Не хотела опять потерпеть поражение, не хотела, чтобы оно отразилось на моем клиенте».

Иногда дела, над которыми мы работаем, несут с собой тяжелые последствия, однако наши возможности повлиять на исход являются ограниченными. Юрист может добиваться определенного результата, но должен помнить, что это может отразиться на его собственном благополучии.

Калахан говорит: «Я до сих пор думаю о своем клиенте: как там она после депортации. Я переживаю за нее, желаю ей всего лучшего и грущу, что проиграла. Чтобы помочь себе справиться, я говорю, что это был сложный случай и я сделала все, что смогла».

Много лет я боролась с хронической бессонницей, была в грусти и оцепенении, работала круглые сутки и наконец-то стала искать терапевта. Я расслабилась, когда узнала, что я не одна борюсь с этими чувствами, что это нормально – думать о своих клиентах и облегчать их боль. Я узнала, что могу стать более стойкой через практики осознанности и самопомощь. Я узнала, как не утонуть в страданиях клиентов и как, покидая офис, не «брать» работу с собой.

«Тем, у кого викарная травма, важно настроиться на сопереживание, но не на эмпатию с клиентами», – подчеркивает Вайнштейн.

Когда юристам нужна помощь

Когда вы сопереживаете, вы неравнодушны к страданиям окружающих и стремитесь их облегчить. Эмпатия означает, что вы становитесь на место клиента. Для юристов важно уметь обе вещи. Но юристы, которые часто работают со страдающими клиентами, должны себе напоминать, что они не клиенты.

Отделять себя от клиента – навык, который поможет вам добиться больших профессиональных высот и не получить травму самому. Еще важно свести к минимуму стресс в других сферах и заботиться о себе. Здоровые привычки – сон, правильное питание, физкультура – имеют большое значение.

Юристы могут быть немногословными. Разговоров о собственном стрессе легче избегать. К тому же часто мы можем отрицать наши страдания, а это чревато нездоровыми компенсациями. По мнению Вайнштейн, юристу надо искать психотерапевта, когда он больше двух-трех месяцев испытывает симптомы травмы – оцепенение, навязчивые мысли, физиологические изменения, сильный страх или беспокойство, что страшные события произойдут в его жизни.

Кому-то может показаться эгоистичным фокусироваться на своих страданиях в свете трагедии клиентов. Но успешным юристом может быть только тот, кто в порядке. Как говорят, наденьте кислородную маску сначала на себя, потом на окружающих.

Перевод статьи Джины Чу «Suffering can be the human consequence of lawyering».

Переживания и крепкая психика

Ирина Фаст из Гражданских компенсаций больше 20 лет помогает получать компенсации за вред здоровью или потерю кормильца. По ее словам, в первые годы она включалась эмоционально, переживала события каждого случая даже во сне. «Я тогда очень волновалась за близких, потому что каждый день видела, какой трагедией может обернуться обычная жизнь, – делится Фаст. – Затем защитные механизмы психики, видимо, взяли верх, и я стала спокойнее реагировать на дела своих клиентов».

Управляющий партнёр МКА Солдаткин, Зеленая и Партнеры Дмитрий Солдаткин защищает по уголовным делам и считает, что здесь адвокату изначально нужна крепкая психика. Его эмпатия выражается в том, что защитник должен сделать все возможное для доверителя, работать добросовестно и профессионально, правильно понять потребности клиента и не вводить его в заблуждение, перечисляет Солдаткин. Он уверен, что адвокат, погруженный в негативные эмоции клиента, не сможет в полной мере ему помочь, потому что ему самому нужна помощь.

Арбитражный управляющий Андрей Шафранов занимается банкротствами физлиц. «Конечно, я испытываю определенное сочувствие людям, которые переживают потерю работы, безденежье, болезни, развод», – рассказывает он. Но голову при этом надо оставлять холодной, убежден Шафранов.

Расчеты по договору еще не закончены, но стороны уже расписались, что все готово и претензий нет. Это отнюдь не редкая ситуация, признает старший юрист BGP Litigation Олег Хмелевский. Госзаказчик может просить оформить акты в конце года, чтобы он смог закрыть все договоры и перейти в следующий финансовый год «без хвостов», объясняет Хмелевский. При этом, по словам юриста, госзаказчик уверяет, что подрядчик получит недостающую сумму в следующем году – якобы тогда на оплату предоставят финансовые лимиты.

На самом деле они не выделяются на «прошлогодний» договор, и единственным способом получить деньги остается суд, продолжает Хмелевский. Но подписанный документ может стать в процессе доказательством против подрядчика. Особенно если подписан не только акт, но и соглашение о расторжении договора. Так произошло в деле № А84-1117/2016, где «Стройиндустрия» требовала 3,7 млн руб. с казенного учреждения «Управление по эксплуатации объектов городского хозяйства» Севастополя.

Компания взялась отремонтировать дорогу на одной из городских улиц за 5,4 млн руб. Из них она получила 1,6 млн руб. в качестве аванса. «Стройиндустрия» попыталась сдать результат летом 2015 года, но учреждение указало на дефекты ремонта. Их исправили. В результате бумаги о приемке стороны оформили в декабре 2015-го. В их числе был не только акт выполненных работ, но и соглашение о расторжении договора от 30 декабря 2015 года. В нем подтверждалось, что «подрядчик выполнил, а заказчик оплатил работы на сумму 5,4 млн руб., обязательства сторон прекращены, кроме гарантийных».

Прекратил или подарил

Следом «Стройиндустрия» подала иск, в котором заявила, что получила лишь аванс, но не оставшиеся 3,7 млн руб. Учреждение предъявило встречные требования. Оно решило действовать радикально и потребовало признать недействительным договор подряда, потому что компания якобы изначально представила недостоверные сведения. Три инстанции оказались единодушны в том, что встречный иск надо отклонить. Но разошлись в оценке первоначальных требований «Стройиндустрии».

АС Севастополя отклонил иск подрядчика, сославшись на соглашение о расторжении договора. Ведь истец не отрицал, что завизировал этот документ, не оспаривал его. Это решение исправил 21-й арбитражный апелляционный суд, который встал на сторону «Стройиндустрии». По его мнению, из решения первой инстанции можно понять, что подрядчик подарил заказчику ремонт ценой 3,7 млн руб. Но в документах ничего не говорится о том, что «Стройиндустрия» готова работать безвозмездно. Наоборот, в соглашении написано, что работы оплачены в полном объеме, указал 21-й ААС. Учреждение перечислило лишь аванс и никак не смогло доказать, что перевело оставшиеся 3,7 млн руб. Поэтому апелляция приняла решение взыскать эту сумму, учитывая то, что госзаказчику нужен был ремонт и он его получил. Такое решение поддержала кассация.

Но с ним не согласилась экономколлегия ВС. По ее мнению, стороны воспользовались свободой договора, когда записали в соглашении, что работы оплачены и обязательства прекращены. Эта сделка действует и никем не оспорена. При этом, уточнил Верховный суд, соглашение о расторжении нельзя квалифицировать как дарение. Ведь п. 2 ст. 572 ГК требует, чтобы намерение одарить было четким и ясным. Экономколлегия подытожила мотивировочную часть выводом, что учреждение не должно доказывать полную оплату работ, поскольку этот факт уже подтвержден соглашением. Таким образом, в силе осталось решение первой инстанции в пользу учреждения.

ВС исходил из того, что обязательство по оплате прекращено, пусть даже оно и не исполнено до конца, говорит партнер юркомпании Нортия ГКС Роман Тарасов. При этом ВС не расценил расторжение договора как предоставление «скидки» на недостающую сумму, обращает внимание Тарасов.

Экономколлегия приняла решение на основании соглашения о расторжении, а также в отсутствие доказательств факта неоплаты, комментирует руководитель судебной практики юрфирмы Клифф Елена Кузнецова.

Ксения Козлова из КА Делькредере солидарна с позицией Верховного суда: «При наличии действительного соглашения о расторжении, где стороны подтвердили исполнение обязательств по договору, суды не могли в этом деле рассматривать доводы истца о неполной оплате». Иного мнения придерживается руководитель юрдепартамента Национальной юридической службы «Амулекс» Надежда Макарова. Она напоминает, что расторжение договора прекращает обязательства, если иное не следует из их сути (п. 2 ст. 453 ГК). А суть строительного подряда как раз в том, что подрядчик выполняет работы, а заказчик их оплачивает, объясняет Макарова.

В деле «Стройиндустрии» было подписано соглашение о расторжении, но акт о приемке работ – это другой документ с другими юридическими последствиями, обращает внимание Тарасов. Если акт о приемке работ подтверждает, что все сделано и претензий нет, то это не мешает участнику договора доказывать в суде ненадлежащее исполнение обязательств, говорит Тарасов.

В то же время иногда такое противоречивое поведение могут расценить как недобросовестное, предупреждает Тарасов.

Не только подрядчик может требовать деньги – заказчик может быть недоволен качеством работ, которые он уже принял по акту. Козлова советует последнему своевременно заявлять возражения, ведь суды учитывают, сколько времени прошло между сдачей работ и предъявлением претензий. Они учитывают и другие обстоятельства. Например, недостатки скрытые или явные. В то же время нередко критика заказчика может объясняться лишь нежеланием оплачивать работы, признает Козлова. Юрист дала советы, какие доводы и доказательства пригодятся в таком споре.

В пользу стороны, которая имеет претензииВ пользу стороны, которая ссылается на подписанный актЗаключения специалистов о несоответствии качества/объема выполненных работ условиям договора, о нарушениях, которые повлияли на результат работ.Ссылки на положения договора, которые предусматривают порядок приемки работ и заявление возражений.Возражения заказчика, заявленные по ходу исполнения договора, но не исполненные подрядчиком.Отсутствие мотивированного отказа и возражений на актах приемки.Доказательства, что использовать результат работ невозможно (например, отказ ввести объект в эксплуатацию, отказ в госэкспертизе проектной документации).Доказательства, которые подтверждают, что заказчик был информирован о ходе выполнения работ (например, на объекте был супервайзер или проводились дополнительные исследования по ходу исполнения договора).Доказательства, подтверждающие скрытый характер недостатков (например, результат работ – технически сложный объект (проектно-изыскательные работы), при приемке работ невозможно проверить надлежащее выполнение).Доказательства использования объекта на момент рассмотрения спора (например, отделочные работы на объекте).

«Главный совет» даёт Хмелевский из BGP Litigation: в документах отражать только то, что было, а не то, что будет. Если всё-таки хочется отразить будущие факты, Хмелевский рекомендует прямо указать, что они только наступят.

В судебной практике наметилась тенденция к сохранению стабильности гражданского оборота, и из-за этого сделки признают недействительными лишь в исключительных случаях, говорит Елена Норкина, старший юрист ЮФ Волга Лигал. Исключением из этого являются оспаривания сделок по так называемым банкротным основаниям, отмечает она: «Участившееся число подобных разбирательств очевидно связано с нынешними экономическими реалиями».

Сроки и специальный субъект

Заявители объективно ограничены в возможности доказать основания недействительности обжалуемых соглашений, объясняет Полина Стрельцова, юрист по банкротным проектам ЮФ Vegas Lex: «Истцы не имеют доступа ко всей документации и сведениям, относящимся к оспариваемой сделке». Учитывая такую особенность, правоприменитель упростил задачу заявителям в подобных спорах. Истцам достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки и ее действительной цели, а ответчик уже должен опровергнуть эти аргументы (п. 20 Обзора судебной практики Верховного суда № 5, который утвержден Президиумом ВС РФ 27 декабря 2017 года).

Самое общее обстоятельство в таком оспаривании – злоупотребление правом при заключении сделки. Но чем более специальным будет основание, тем эффективнее признать соглашение недействительным, говорит Анастасия Муратова, юрист правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры.

Но в таких случаях и сложнее собрать доказательства, правильно их квалифицировать, сформировать правовую позицию, добавляет она. Эксперт поясняет, что на практике одна и та же сделка зачастую содержит в себе признаки недействительности по разным причинам одновременно: «Поэтому важен не только сбор доказательств (выписки по счетам должника, сведения о его имуществе на различные периоды, документы по конкретным сделкам), но и их правильная интерпретация».

В обсуждаемых спорах, по сравнению с обычным оспариванием, есть специальный субъект –это управляющий должника, обращает внимание Голенев. Но не на каждом этапе банкротства арбитражный управляющий наделен возможностью оспорить сделки, предупреждает Муратова. В процедуре наблюдения он таким правом не обладает. В споре о банкротстве ООО «НГЦ МЖК» (дело № А43-19799/2015) арбитражный управляющий Анна Кириллова оспаривала сделку несостоятельной организации по уступке долга, когда уже шло конкурсное производство. Но параллельно с этим суды постановили отменить решение о банкротстве предприятия и вернули фирму в процедуру наблюдения. Ссылаясь на это обстоятельство, три инстанции посчитали правильным не рассматривать требование Кирилловой о признании сделки недействительной, пока компания не войдет в конкурсный этап. Производство по заявлению управляющего приостановили. Суды указали на то, что по закону временный управляющий в процедуре наблюдения не может оспаривать соглашения банкротящейся фирмы.

Трудности возникают и при определении правильных сроков в этой теме. По общему правилу годичный срок для оспаривания подозрительной сделки считается с даты открытия конкурсного производства, говорит Артур Зурабян, руководитель практики международных судебных споров и арбитража ART DE LEX. Хотя управляющий или кредиторы могут доказать, что они узнали о спорной операции значительно позже. Так, в деле № А46-6454/2015 управляющий оспорил сделки банкрота через два года после принятия судом решения о несостоятельности предприятия. Тем не менее три инстанции признали столь позднее обращение законным, сославшись на то, что заявитель не получал первичные документы по спорным соглашениям и вообще узнал о них случайно, участвуя в другом разбирательстве.

Срок для оспариванияОснование для оспаривания1 месяц до принятия заявления о признании банкротом.

Когда сделка привела или может привести к досрочному удовлетворению требований одних кредиторов перед другими Если одному из кредиторов оказано предпочтение.

6 месяцев до принятия заявления.Когда сделка направлена на обеспечение обязательства, возникшего до ее совершения. Если операция изменила или может изменить очередность удовлетворения требований одного из кредиторов должника.6 месяцев до принятия заявления.Когда кредитор или контрагент по сделке знал о признаках несостоятельности должника или недостаточности его имущества.1 год до принятия заявления.Когда по сделке получено неравноценное встречное предоставление. Если цена в худшую для должника сторону отличается от цены по аналогичным операциям.3 года до принятия заявления.Если сделка причиняет вред имущественным правам и интересам кредиторов и другая сторона соглашения знала о такой противоправной цели. Вывод активов и банкротство банков

Но главные проблемы в банкротстве возникают, когда бенефициары должника пытаются спасти имущество. Для этого они используют различные схемы, одна из таких – вывести активы из несостоятельной компании путем заключения нескольких последовательных сделок между контрагентами, которые формально не связаны между собой. Зачастую в этой ситуации одно или несколько промежуточных звеньев в дальнейшем ликвидируются, объясняет Зурабян. Ранее подобные хитрости помогали не возвращать имущество в конкурсную массу, даже если сделки успешно оспаривались, говорит эксперт. Но сейчас судебная практика защищает добросовестных участников оборота, отмечает юрист. Теперь в таких делах суды не оценивают аффилированность банкрота с его контрагентами лишь по юридическим признакам (участие в уставном капитале общества, наличие полномочий на принятие решений от имени обществ), предупреждает Стрельцова. Суды стали смотреть на признаки фактической аффилированности между участниками спорного соглашения.

В подобных ситуациях получится применить и последствия недействительности сделки в отношении последнего приобретателя выведенных активов. Так, в деле № А40-33328/16 компания «Инвестиционный Торговый Бизнес Холдинг», получив от Инвестторгбанка кредит на 300 млн руб., по цепочке сделок передала эти средства другим фирмам и физлицам. Операции эти провели менее чем за год до того, как ЦБ назначил в банке временную администрацию – Агентство по страхованию вкладов. АСВ обжаловало спорные соглашения, доказав, что 300 млн руб. через цепочку сделок фактически ушли акционерам кредитной организации. Суды признали спорные соглашения недействительными и постановили, что истинные заемщики должны вернуть эту сумму банку.

Вообще, когда оспариваются банковские операции, совершенные перед банкротством кредитной организации, доказательства недобросовестности второго участника сделки порой не выдерживают никакой критики, возмущается Норкина. По ее словам, иногда кажется, что суду достаточно одного лишь заявления АСВ, чтобы признать такие сделки недействительными. Она замечает, что аналогичные ситуации возникают и с банками, которые не стали несостоятельными, а лишь переживают финансовые трудности. Так, в деле № А40-183445/2016 на втором круге рассмотрения АСГМ отказался взыскивать с санируемого банка «Уралсиб» возмещения по банковским гарантиям на $20 млн. Суд пришел к выводу, что сделки по выпуску гарантий наносят ущерб банку и другим его кредиторам. А бенефициар по спорным соглашениям является недобросовестным лицом, так как принял гарантии от «проблемной» кредитной организации, заключил суд.

Участниками подобных разбирательств при банкротстве кредитных организаций становятся и их заёмщики. Клиент Волжского социального банка внес очередной платеж по кредиту за месяц до того, как у банка отозвали лицензию. Если учитывать временной период, в который прошла эта операция, то временная администрация банка в лице АСВ добилась признания этой сделки недействительной (дело № А55-28168/2013). Заявитель указал, что клиент, перечисляя деньги ВСБ, знал о плачевном финансовом состоянии своего кредитора. Вместе с тем Норкина считает, что такие сделки надо оспаривать лишь в тех случаях, когда есть весомые доказательства осведомленности заемщика о проблемах банка, деньги клиента для погашения займа хранятся в этой же кредитной организации, а корреспондентский счет банка уже заблокирован.

Если говорить о еще одном основании («неравноценном встречном предоставлении»), то по нему получится оспорить сделки предбанкротного периода, когда ликвидное имущество должника продали по цене существенно ниже рыночной, приводит пример Евгений Пугачев из ЮФ Интеллектуальный капитал: «Или когда покупатель так и не заплатил деньги за приобретенный актив». Кроме того, по специальным банкротным основаниям можно оспорить не только договоры или соглашения, но и платежи должника, говорит юрист: «Например, банковский безналичный перевод, который в судебной практике расценивается как сделка».

В обсуждаемых спорах нередко приходится доказывать и осведомленность контрагента о неплатёжеспособности фирмы в ее предбанкротный период, чтобы признать сделку недействительной, замечает Муратова. Но подтвердить такой факт сложно, поэтому суды чаще всего принимают решение не в пользу заявителя. В деле № А40-16677/16 о банкротстве «Р-Холдинга» 9-й ААС разъяснил, что знание о наличии у предприятия многочисленных кредиторов еще нельзя приравнивать к осведомленности о неплатежеспособности компании.

Недостатки и сложности

Оспаривание сделок в банкротстве – это сложный комплексный процесс, который требует учесть финансово-экономическое состояние должника за период, предшествующий спорной операции, говорит Роман Речкин, старший партнер Интеллект-С. Кроме того, такое оспаривание, как правило, происходит не один месяц – за это время ответчик успевает вывести все свои активы, рассказывает Муратова. Поэтому даже успех в подобном деле вовсе не гарантирует, что удастся реально пополнить конкурсную массу должника, резюмирует Муратова.

Говоря о других недостатках в регулировании обсуждаемых отношений, Алмаз Кучембаев, руководитель юрагентства Кучембаев и партнеры, предлагает законодательно регламентировать, что оспаривать сделку по выводу имущества может любой взыскатель, а не только тот, который являлся взыскателем на дату спорной сделки. В заключение эксперт считает справедливым установить одинаковые правила по оспариванию подобных сделок для юридических и физических лиц – по аналогии со ст. 213.32 «Закона о банкротстве» («Особенности оспаривания сделки должника-гражданина»).