Обсуждения

Нужно ли искать встречи со старцем?Как вы первый раз попали к старцу?

76 сообщений

Мой мнение — не нужно искать старцев.

Вполне достаточно Заповедей Господних, посещение храмов и монастырей, мощей и чудотворных икон и участия в Церковных Таинствах

Интересная статья по теме с высказывания светлой памяти о. Василия Ермакова:

«- Никакой я не старец, никакой не провидец, а только простой опытный священник Земли Русской, — говорит отец Василий, не дав мне и рта раскрыть. — И вообще, все эти увлечения различными чудесами — старцами, прозорливцами, отчитками, мироточивыми иконами — не есть истинный путь для христианина. Чудеса нужны для новоначальных, ещё не укрепившихся в вере людей. Настоящий же христианин должен быть сосредоточен на стяжании любви к Богу и ближним, на благочестивой жизни во Христе.
.
— Сейчас младостарцы зациклились на ИНН, на числе 666, — горько сетует отец Василий на современных раскольников. — Они кричат, что паспортов не надо принимать. Вот, кто громче всех кричит — пусть сами и не берут. Но больше всего орут монахи, которые сами одеты, обуты, накормлены, у которых нет семьи и которые отвечают только за самих себя. Им можно выступать. Но только пусть они подумают о том, что расшатывать Церковь и семью — это большой грех. Смертный грех, который не искупить. Не лезьте, куда не надо! Закон есть закон: чтите священноначалие. Сказал Патриарх — надо исполнять! Беспрекословно! А когда кричат. «Собор старцев такого-то монастыря решил. » А все старцы — моложе меня лет на двадцать.
.
Среди прихожан Серафимовского храма известна такая история. Приехали некие петербуржцы в Псково-Печерский монастырь, к старцу Иоанну Крестьянкину. А отец Иоанн их и спрашивает: «А чего вы приехали ко мне в такую даль? У вас в Петербурге есть свой старец — отец Василий с Серафимовского кладбища».

Интересная статья схиигумена Авраама (Рейдмана) по теме:
«О том, как относиться к мнениям старцев»
http://www.sestry.ru/church/content/library/daysend/0..

«Бывает так, что человек, даже имея богатый духовный опыт и будучи чрезвычайно возвышенным подвижником, преуспевшим в умном делании, заблуждается и запутывается, когда пытается объяснить свой опыт с догматической точки зрения. Ярким примером подобных заблуждений являются рассуждения автора знаменитой книги «На горах Кавказа», человека, близкого нам по времени, — схимонаха Илариона. С одной стороны, он, конечно, был уверен в том, что он говорит, поскольку сам это пережил. С другой стороны, не зная учения святителя Григория Паламы (тогда его творения в России были почти неизвестны), он настаивал на богословской формулировке, которая из-за своей догматической неточности послужила поводом для сильнейшей смуты в Афонском Пантелеимоновом монастыре и вообще в среде русского монашества на Афоне.

Значит, мало опираться на свой личный духовный опыт, каким бы возвышенным он ни был, по той причине что он может оказаться неполным. Мы должны как бы содержать в себе весь соборный разум Церкви и опираться на него, а не на свое личное, пусть даже и правильное, постижение христианских истин.

В наше время многие люди, достигшие духовного преуспеяния, имеющие богатый духовный опыт, совершенно невежественны в вопросах догматических и вообще в церковном вероучении (в широком смысле слова). Они не знают церковной истории и многих вопросов христианского вероучения, даже пренебрегают, так сказать, умственной стороной христианской жизни, думая, что самое главное — это личный мистический опыт. И, действительно достигая духовного преуспеяния, в вопросах вероучительных иногда оказываются просто младенцами и подпадают под влияние различных факторов.

О том, что человек, имеющий богатый духовный опыт, имеющий даже откровения, видения, в то же самое время способен ошибаться в догматических вопросах, мы знаем из Отечника проповедника. Я неоднократно приводил вам пример о подвижнике, которому сослужил ангел и который, сам того не зная, исповедовал ересь. Есть еще более поразительный пример. Известно, что в III веке, во времена гонений на христиан, в Карфагенской Церкви возникла полемика между епископом (впоследствии священномучеником) Киприаном Карфагенским и мучениками и исповедниками. Как вы знаете, исповедниками называются те, кто выдержали мучение, но по каким-то причинам остались живы, допустим были отпущены на свободу. А мучениками — те, кто пострадали и умерли во время гонений. Были и так называемые падшие — люди, которые не выдержали страданий, угроз и лишений и отреклись от христианства.

Во времена тех гонений падшие обращались к мученикам, еще только ожидавшим казни, или к исповедникам, уже отпущенным на свободу, и просили дать им разрешительные грамоты, то есть простить им их отпадение и допустить к участию в церковной жизни. А ведь грех отречения от христианства считается очень тяжким, и Церковь за это строго наказывает. Священномученик Киприан по этому вопросу полемизировал с мучениками и исповедниками и запрещал им давать падшим такие грамоты — совершать без воли епископа такой антиканонический поступок. Эти факты всем известны. Но я нашел у Киприана Карфагенского одно изречение, которое особенно ярко показывает, насколько важно послушание Церкви — даже вопреки богатому духовному опыту того или иного человека (я уже умолчу о том, что само мученичество есть высочайший подвиг христианства). Вот что пишет Киприан Карфагенский в одном из писем к мученикам и исповедникам: «Нас часто посещает и вразумляет Господь, напоминая ненарушимо и свято соблюдать Его заповеди». Конечно, речь идет о каких-то благодатных посещениях.

Но самое интересное читаем далее: «Это же, как я замечаю, бывает там и у вас; весьма многие из вас получают Божественное вразумление относительно учения Церкви. Всё же это может быть, если только то, чего от вас просят, вы будете умерять благочестивым рассмотрением, стараясь понять и обуздать тех, которые, при помощи притворства, ищут в ваших благодеяниях случая или заслужить благодарность, или приобресть непозволительные выгоды». То есть все эти благодатные дарования у вас быть могут, но всё равно нужно рассуждение. Не надо думать, что если ты пострадал за Христа и сподобился видений свыше, то ты уже имеешь право делать что-то без рассуждения, не основываясь на учении Церкви, на апостольском Предании.

Итак, высшим авторитетом для нас являются не старцы, а скорее епископы — в том случае, если они являются хранителями апостольского Предания и, оберегая словесное стадо, следят, чтобы это Предание не было повреждено, потому что словесное стадо ограждается им как словесной оградой. И никогда не нужно ничем смущаться: даже если бы человек на наших глазах и чудо сотворил — я не говорю о лжепророках, пусть он будет и подлинным пророком, действительным чудотворцем, — но если он заблуждается, а мы, люди простые, немощные и не имеющие никаких дарований, знаем истину, то будем твердо ее держаться. Ибо она основана не на нашем скромном опыте, а на полном, высочайшем опыте святых апостолов — ближайших учеников Господа Иисуса Христа. И большего откровения, чем получили они, повторю еще раз, никто никогда уже не получит.»

Кто такие старцы

Старцы – это те, которые сами себя никогда не считали старцами… Потому что никогда не думали о себе и по-детски не видели в себе какого-то совершенства, но весь внутренний взор их, всё сердце устремлены к Богу.

Представить своим слабым рассудком всю глубину внутренней жизни старца невозможно. Потому что это совсем иная сфера, не понятная для ума плотского и эгоистичного, каковой обычно у всех нас. «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может» (1 Кор. 2: 14 – 15).

Старцы – это те, рядом с которыми твой вопрос разрешается сам собой, потому что сам образ их, чистый от страстей лик, и благодать Христа, сияющая сквозь доброту глаз, разрешают все недоумения, всё расставляют внутри тебя по местам. И ты выходишь после общения со старцем внутренне обновленным.

Старчество измеряется не количеством прожитых лет, хотя зачастую Бог наделяет старцев весьма почтенным возрастом, – старчество измеряется мерой духовного возраста, зрелости, совершенства жизни во Христе.

Для меня отец Кирилл – живой образ преподобного Сергия Радонежского. Простая безыскусная жизнь, отсутствие малейших притязаний на что-либо, скромность во всем, непрестанная молитва и невыразимое словами смирение. Он не показывал никому своей духовной жизни, каких-то своих подвигов. Описать его аскетическое делание невозможно. Но как свидетельствовал митрополит Архангельский Даниил (Доровских), который долгое время был в Лавре благочинным и жил через тонкую стенку рядом с кельей батюшки, отец Кирилл часто молился всю ночь. После принятия многочисленных исповедей он становился на молитву в ночь.

Если бы любому из нас дать такую нагрузку, когда непрестанно идут вереницы людей с горем, бедой, унынием, выслушивать столько, сколько слышал батюшка на этих исповедях, то у нас просто надорвется нервная система. И только чистая от всего сердца любовь, любовь во Христе не даст внутренне выгореть. Владыка Даниил рассказывал, как однажды около полуночи, чтобы дать батюшке отдохнуть, вывел на улицу народ, сидевший в коридоре и дожидавшийся своей очереди к исповеди, а после этого отец Кирилл кротко сказал ему: «Они ушли, а у меня это всё на сердце, я спать не смогу».

Любовь, какую являл апостол Иоанн Богослов, она так явно чувствовалась в батюшке, что ты сам просто не мог уже оставаться прежним. Это и есть то главное, что отличало батюшку отца Кирилла – его какая-то удивительная способность вместить каждого в свое сердце. Рядом с ним ты просто погружался в атмосферу любви, любви неземной. Когда ты попадал к нему, то он весь вниманием обращен был только к тебе. Любовь, доброта, смирение – вот что исходило от батюшки, то, что невозможно сыграть, сымитировать, и это либо есть в тебе, либо нет. И ты каким-то внутренним чувством явно ощущал, что с батюшкой – Сам Господь, и пока ты сам с батюшкой, то и с тобой тоже рядом Господь.

Старец имеет обычные душевные чувства, свои огорчения и свои радости. Отец Кирилл огорчался, что многие люди идут к нему, заранее приняв решение, подходят к батюшке с одной единственной просьбой: «Благословите меня на это. Благословите». Отец Кирилл кротко спрашивал: «Ну ты хоть расскажи про себя». Пришедший продолжал настойчиво требовать своего, батюшка смиренно благословлял, и посетитель радостно уходил, считая, что получил гарантию будущего счастья, вытребовав благословение и не спросив простого совета. А отец Кирилл и в этом смирялся.

Благодатные дары старца проявляются тихо и скромно, не на показ. Рассказывал один лаврский монах, как увлекся он книгой оккультного содержания. Он полагал, что делает это с целью апологетики, чтобы знать, как опровергнуть ложное знание. Ночью его постигло страхование – сквозь сон он услышал, как дверь кельи открылась, кто-то страшный вошел и приблизился к нему. Монах прочитал молитву, перекрестился – устрашающее видение исчезло. Вечером на Всенощной он рассказал на исповеди отцу Кириллу про видение. Батюшка накрыл его голову епитрахилью, возложил руки, чтобы прочитать разрешительную молитву, но на минуту задержался, помолчал, а потом наклонился и ласково спросил: «А ты не читал книги оккультного содержания?» Монах признался, раскаялся, и после этого батюшка произнес разрешительную молитву. Подобных ночных страхований больше не повторялось.

Отец Кирилл никогда не искал сверхъестественных дарований. Целью всей его жизни было – жить со Христом. А будучи со Христом, он получал от Христа благодатные дарования, причем и сам не считал, что обладает этим, а только ради духовных нужд людей проявлялось это само собой, без вычурности, просто и безыскусно.

Люди идут к старцу, чтобы получить чудесное исцеление. Но смысл старчества не в том, чтобы снять с человека возложенный на него Богом крест, а чтобы вселить духовные силы к несению этого креста, помочь обрести радость и смысл там, где человек даже не мог помыслить.

Сколько людей переломало себе судьбу только лишь потому, что в критической ситуации приняло неправильное решение, обрушило ранее сделанное и ушло неизвестно куда. Слово старца способно вовремя отрезвить, остановить, уберечь от неправильного решения. Ведь самое главное – чтобы в решении не было влияния никакой страсти, чтобы решение исходило из спокойной и незамутненной души, и потому недостаточно нам опираться лишь на себя, важен опытный духовник, тот, кто сам не замутнен страстями.

В моей жизни был такой случай. Я поступал в Московскую духовную семинарию в августе 1993 года, конкурс составлял четыре человека на место, если не больше, и я был принят только кандидатом на место. Это означало, что учиться нельзя, но вроде как через год будет больше возможностей поступить (так нам, кандидатам, сказали). Можно было остаться трудиться, чтобы жить уже при семинарии. Поначалу я уехал, однако дома ясно почувствовал, что моя душа уже в Лавре, дома себя не нахожу, и, хотя мне предлагали поступить куда-нибудь в светский ВУЗ, я поехал в Лавру, в семинарию. Основное послушание дали на второй проходной, это хозяйственные ворота, через которые ездят машины на территорию академии. Нам запрещалось пропускать через ворота кого-либо из студентов, но так как эти ворота значительно сокращали путь от учебного корпуса семинарии к столовой, то нас, дежурных, частенько просили через ворота пропустить. Являя, как казалось, братскую любовь и понимание, я не уставал бегать с ключами от своей будки к воротам, пропуская довольных семинаристов. А потом меня вызвал проректор-архимандрит и твердым решительным голосом сказал: «У вас там на второй проходной постоянно ходит народ. Это ворота хозяйственные, через них машины ездят, и ходить кому-либо там не положено. Сколько раз мы уже говорили, и всё как об стенку горох. Так что хотите уезжайте, хотите оставайтесь, только в семинарию Вас мы уже не возьмем». На тот момент это звучало как смертный приговор, как диагноз врача, который сказал о неизлечимой болезни со скорым летальным исходом. Я пришел в страшное смятение, поначалу даже думал готовиться к отъезду, но затем поспешил к батюшке отцу Кириллу.

В келье батюшки, как всегда, было ощущение чего-то неотмирного, неземного, ты словно окунался в изобилие благодати, соприкасался с Раем, и уходили все страсти, тревоги, переживания. Батюшка говорил мирно, спокойно, он очень просто сказал, что уезжать никуда не нужно, всё будет хорошо. Не знаю, какие духовные законы включились, но после этого всё душевное смятение как рукой сняло. Всего несколько простых слов, но сказанные духовным человеком, и всё внутри поменялось. Я спокойно трудился дальше, твердо заявляя семинаристам, что не могу их пропускать. Молился и верил, что слово батюшки исполнится. Через месяц, в ноябре, меня зачислили в семинарию, и это было просто какое-то чудо, которое определило весь мой дальнейший жизненный путь.

Был еще такой случай. Через год меня вызвали в местный военкомат, по пути я смог зайти к батюшке. Каждый день перед братским обедом в келье батюшки вычитывалось монашеское молитвенное правило, на которое могли приходить и учащиеся семинарии. Мне удалось задать свой вопрос, и батюшка ласково и вместе решительно сказал, что ничего подписывать не надо и ни на что не соглашаться. Вот вышло так, что сам батюшка прошел Вторую мировую войну, имел ордена и медали, а мне не благословил идти в армию. В сергиевопосадском военкомате, надо сказать, на меня оказали немалое психологическое давление, одна сотрудница кричала так, что можно было уши закрывать, грозились выслать из города в 24 часа и т.д., но поскольку я попал к ним прямо от батюшки, то внутри у меня было абсолютное спокойствие, чего я сам от себя никак не ожидал. Я выполнил, как мне было сказано, ничего не подписал, у меня, правда, забрали приписное свидетельство, но последствий никаких не было. А через несколько месяцев началась война в Чечне.

Смирение старца не поддается описанию

Надо сказать, что батюшка не давал типовых благословений. Кому надо было идти в армию, того благословлял, кому не надо, тому давал другое благословение. Но тех, кто прошел через горячие точки, он всегда встречал с особой любовью. Так, Николай Кравченко, офицер-снайпер, участвовавший как разведчик в штурме Грозного в Первую чеченскую войну, с благословения батюшки стал священником. Отец Николай рассказывал о прозорливости батюшки, что часто сам старец тщательно прикрывал.

Смирение старца не поддается описанию. За всю мою жизнь мне не встретилось более смиренного человека, чем батюшка, отец Кирилл. Помню, как одна знакомая делилась, что пришла к батюшке и спрашивала: «Как мне поступить вот в такой ситуации?» А батюшка, ласково глядя на нее, смиренно ответил: «Не знаю». Она настаивала на своем: «Батюшка, как это так? Вы не можете не знать. Ну скажите, как мне поступить». А батюшка кротко улыбался и также смиренно отвечал: «Не знаю. Молись Богу».

Иногда Богу угодно, чтобы мы не знали быстрых и точных ответов, чтобы научились молиться, искать волю Божию, очищать себя и прислушиваться к голосу своей совести. Нам не всегда полезно быстро получать нужный ответ, потому что тогда разучимся и молиться.

Батюшка был невероятно смирен, но не считал себя смиренным, имел неизреченную любовь, но никогда не говорил об этом, а просто любил. Он просто жил смирением, кротостью, любовью, и потому к нему тянулись люди. Лаврские монахи говорят, что те, кто жил в обители вместе с батюшкой отцом Кириллом и окормлялись у него, те получили огромный духовный опыт, потому что видели наглядный пример. Те, кто пришли чуть позже, застали учеников старца, а самого батюшку в Переделкино и на одре болезни, они тоже получили многое, хотя и не в такой степени, а те, кто пришли после, уже не имели этого драгоценного опыта и не видели наглядно, кто же есть подлинный старец.

Старец не ранит своей прозорливостью приходящих людей, не повергнет их в прах и пепел своим «чудодействием». Старец не скажет молодоженам: «Тебе – в один монастырь, а тебе – в другой», – не даст непосильного благословения, не наступит на личную волю человека, он по примеру Самого Христа «трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит» (Мф. 12: 20).

Когда мы говорим о старчестве и пытаемся это понять, то самое главное, наверное, заключается в том, что старец вмещает каждого пришедшего в свое сердце. И потому внутренне мертвые, угнетенные, задавленные люди выходили из кельи батюшки духовно воскресшими, напоенными неземной чистотой, свободой и радостью. Я видел это сам, да и со мной самим происходило это.

Один монах послан был на некоторое подворье, где жизнь с настоятелем складывалась крайне тяжело. Конфликты и общее нагнетание атмосферы измотало ему нервы, так что он готов был уже всё обрушить и просто уйти. Когда нести искушение казалось уже невозможным, перед тем, как всё обрушить, он позвонил в Лавру, и его соединили по телефону с кельей батюшки. Отец Кирилл стал мирно задавать самые простые житейские вопросы: какая на подворье погода, как там в целом идут дела и т.д. Но по мере самой простой и вроде бы бытовой беседы монах почувствовал, как в душе у него уходит накал страстей, отпадают переживания, и необдуманное решение рассеялось само собой. После беседы с батюшкой он вышел обновленным, и тут как раз навстречу ему шел настоятель. Встретившись глазами с монахом, настоятель испытующе посмотрел, как бы спрашивая: ну что, всё обрушишь и уйдёшь? Но увидев его мирные глаза, очистившийся от эмоций лик, настоятель словно сам преобразился, молча отошёл, и с этого момента конфликт был исчерпан.

Старчество – это не многоученая проповедь, не высокомудрое наставление, не психотерапия и даже не урок по аскетике, а старчество – это многолетний опыт жизни во Христе. Это навык жизни по воле Божией, так что старец уже не может иначе, не может не любить, не сострадать, не молиться. К нему тянутся так, как тянутся к свету солнца, потому что оно светит и согревает. То, что казалось скорбью или безвыходной ситуацией, перестает пугать и угнетать, потому что уходит отчаяние. Ты вдруг видишь, что случившиеся беды – это как некая временная пелена, туман, за которым есть продолжение жизни. Всеми твоими скорбями в конечном итоге руководит Сам Господь, воспитывая тебя и пытаясь образовать из тебя христианина.

Господь не дал мне той внешней близости к батюшке отцу Кириллу, которой я очень желал. И до сих пор помню, как дверь монастырской проходной захлопнулась перед носом, поскольку я, еще совсем юный тогда студент семинарии, вовремя не успел проскочить за вереницей следовавших за отцом Кириллом после службы людей. Монастырское руководство вынуждено было ограничивать бесконечный поток людей, так как физически всех принять было просто невозможно. Но Господь дал мне за редкие минуты близости к батюшке почувствовать тишину и мир его души, безмолвие страстей, радость во Христе, благодать, святость и неземную любовь, которую он нес в себе.

Когда батюшка отошел ко Господу, то на прощание с ним я приехал всей своей многодетной семьей. Приехали мы ночью. Возле Лавры, как на Пасху, шли люди в храм. Успенский собор весь был заполнен. Встретилось много близких священнослужителей и мирян, увидел тех, кого не видел уже лет двадцать, а может, и больше. Но самое главное, что чувствовалось в храме – внутренняя близость собравшихся и какое-то пасхальное чувство торжества Жизни над смертью. Нас объединила батюшкина любовь, его искреннее благочестие и жертвенное предстояние пред Богом на протяжении многих лет дарованной ему Господом жизни.

О духовнике и старцах

С первой лекцией для друзей милосердия, добровольцев и всех желающих в лектории в поддержку Общества друзей милосердия в конференц-зале Первой Градской больницы выступил прот.

Владимир Воробьев , ректор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Он рассказал о старцах, с которыми был лично знаком. После лекции отец Владимир ответил на вопросы о духовниках и старцах.

Как быть, если при большом уважении и благодарности к духовнику, нет взаимопонимания с ним, и есть желание перейти к другому духовнику, к которому чувствуешь большую близость. Это неправильно?

Что значит, нет взаимопонимания с духовником? Это ведь может быть по-разному. Бывает, что у людей настолько разный темперамент, настроения, что они друг друга просто не понимают. Так в жизни бывает довольно часто. Духовники — это, по большей части, не святые люди, очень хорошие люди, но не святые, поэтому может быть не достигается такое взаимопонимание, какое хотелось бы достигнуть. Со святыми людьми это всегда легче, потому что у святых людей темперамент, характер уходят на второй план, сильнее действует благодать. Так что, такое может быть и может быть, что с другим священником легче возникает контакт, взаимопонимание.

Я думаю, что в ряде случаев можно откровенно сказать об этом духовнику и, по благословению, можно перейти к тому священнику, с которым есть контакт. Ведь отношения с духовником имеют очень большое значение для духовной жизни человека. Если не получается с этим духовником, а может получиться с другим, то из каких-то формальных запретов, что нельзя менять духовника (а такое мнение у нас распространено), из таких запретов исходить нельзя, мне так кажется.

Но дело в том, что духовник тебя обличает в каких-то недостатках, в каких-то страстях. Бывает, что духовник очень занят, у него не хватает времени, сил. А ты это воспринимаешь на свой счет: духовник относится ко мне плохо. И если человек по таким соображениям идет к другому духовнику, то это большая ошибка.

Если спросить своего духовника: «Батюшка, я не нахожу с вами взаимопонимания, а с другим батюшкой у меня полный контакт. Благословите уйти», и он скажет: «Конечно, иди и поскорее!» — это способ решения вопроса не очень подходящий. В таких случаях обычно ищут какого-то третейского совета. Если удастся найти духовного человека, старца (сейчас уже очень мало таких старцев), но надо найти третьего человека, который может понять, и с ним посоветоваться, как быть. Чтобы не полагаться на свои пристрастия, свои страстные душевные движения, чтобы основываться не на них, иначе может быть большая ошибка. Связь с духовником очень важна. Если ты ему очень благодарен, если он очень уважаем тобой, если тебя Господь к нему привел когда-то, то это не просто так. И рвать эту связь просто так, потому что что-то стало трудно, — нельзя. Трудности не значат, что надо сразу перебегать к другому, с которым может быть будет легче, а может быть и не будет. Так что торопиться в таких вещах не следует, а надо быть очень осторожным.

Но в принципе, я думаю, что такие случаи бывают, и это вполне естественно. И можно их решать.

Батюшка, а почему Вы ездили по разным старцам? Может быть, Вас что-то не устраивало? Были ли у старцев друзья?

У старцев друзья, я думаю, могут быть. Почему бы нет. У святых бывали друзья, даже у Христа были друзья.

Почему я ездил к старцам? Вы знаете, я мало ездил. Я вполне мог побывать еще у многих старцев-современников. Я мог побывать у владыки Афанасия (Сахарова). Я себе не могу простить до сих пор, что я к нему не поехал. Мог бы побывать еще у многих замечательных старцев. Но мне всегда было стыдно, мне думал: «У меня есть духовный отец, он мне все говорит, у меня нет вопросов, которые я мог бы задать еще и старцу, что я буду старца отвлекать и собой нагружать?» Я поэтому не ехал. А теперь я очень жалею, потому что, если есть возможность увидеть святого человека, то никогда не упускайте эту возможность. Это самое дорогое в жизни. Даже хотя бы увидеть его, взглянуть на него, рядом постоять — это самый драгоценный опыт, который поставит все остальное на место в вашей душе и жизни. Поэтому я и ездил к старцам, когда можно было. Но я спрашивал отца Всеволода: «Можно ли мне поехать к отцу Тавриону?». Он благословлял: «Да-да, поезжай». Он никогда никакой ревности не проявлял и не думал, что я от него хочу уйти.

Я еще не сказал про отца Тихона Пелиха, которого мы с отцом Аркадием тоже знали близко. Он тоже был замечательным старцем. Мне с ним пришлось долго тесно общаться еще при жизни отца Всеволода.

Я думаю, если есть такая возможность, то нужно ездить к старцам, только это должны быть настоящие старцы. Не нужно подчиняться легкомысленному любопытству и действовать по принципу: куда народ идет, туда и я пойду. Так не нужно. Но если известно, что есть такой святой человек, то хорошо бы его увидеть.

Как Вам удалось познакомиться с теми людьми, о которых Вы сейчас рассказываете. Вы их как-то искали? А где сейчас найти старцев?

Я, например, видел прославленного недавно старца схиархимандрита Серафима (Романцова). Это Глинский старец, последние годы он провел в Сухуми. Это был великий старец, сейчас его на Украине причислили к лику святых. Как я его увидел? Очень просто. Мы летом поехали на Кавказ в путешествие, в конце перешли перевал и спустились в Сухуми, и естественно пришли в храм, а отец Серафим стоял в храме и исповедовал. Вот так я его увидел.

К отцу Тихону я попал, когда учился в семинарии и к отцу Всеволоду попасть не мог. А отец Тихон тогда служил в Сергиевом Посаде и к нему можно было попасть. И я к нему стал ходить.

К отцу Серафиму (Тяпочкину) я даже не помню как мы попали, специально или проездом. Но я о нем слышал от своих близких друзей и решил к нему поехать. У меня вопросов к нему никаких не было. Приехал, и там случайно оказались мои друзья – его духовные дети. Тогда еще молоденькая Наташа, теперь матушка Наталья Бояринцева, подвела меня к отцу Серафиму и говорит: «Батюшка, вот Володя. Мы давно знакомы». Он на меня смотрит и говорит: «Он священником будет, священником». Она говорит: «Володя мне книжки давал читать духовные». «Ну тем более».

Конечно, для меня это запомнилось и много значило. А вопросов у меня не было, я ничего не спрашивал. Но, конечно, такое общение запоминается на всю жизнь.

А сегодня к кому Вы посоветуете обратиться из старцев? Очень нужно.

А сегодня я не знаю, к кому обращаться. Вот к отцу Илию многие обращаются. Отец Илий – замечательный батюшка. Но он очень болеет и теперь трудно стало к нему попасть. Многие называют сейчас каких-то других старцев. Но я их не знаю. Так получилось, что я теперь никого не знаю. Поэтому посылать к кому-то не могу.

Надо ли относиться к духовнику, как к старцу? Нужно ли искать совета старцев, если есть духовник? И в каких случаях?

Нет, не нужно относиться к духовнику как к старцу, если он не старец. Нужно относится к нему как к духовнику. Это очень непросто и важно научиться это делать. Духовник, хотя он не старец, но он дается человеку от Бога. И в наше время найти настоящего духовника это тоже совсем не просто. Если Господь приведет вас к настоящему духовнику, если сможете стать настоящим духовным чадом, то это величайший Божий дар. Если у вас правильное отношение к духовнику то, тогда Господь будет указывать вам через него духовный путь и может быть будет открывать через него волю Божию, хотя у него и нет дара прозорливости. А вот для вас будет открываться, по вашей вере, так бывает очень часто.

Зависит это именно от того как вы к нему относитесь. К духовнику надо относиться с любовью ради Христа, а не с пристрастием. Относиться к духовнику с пристрастием — это грех. Это не только бесперспективно, но и очень опасно. Некоторые выбирают себе в качестве духовников тех батюшек, которые им почему-то больше нравятся. Иногда выбирают молодого и красивого, или еще почему-нибудь. Это неправильно. Отношения с духовником должны быть духовными, а не душевными.

К духовнику нужно относиться с доверием, бескорыстно, т.е. не надеяться получить от него что-то. Я имею ввиду не деньги и не подарки. Часто мы хотим оказаться в церкви на особом положении: если я буду ближе к батюшке, я приду и буду главным или главной. Это тоже корысть. Отношения должны быть бескорыстными. К духовнику нужно относиться со смирением. Задача духовника прежде всего указывать нам наши грехи, недостатки. Это значит делать нам больно. Это можно сделать только тогда, когда человек приходит с доверием и со смирением. Вот вы приходите к врачу, врач говорит: «Вам нужно укол сделать или операцию». И вы ему верите, и начинаете по послушанию мучиться и страдать – вас колят, режут, процедуры неприятные делают, потому что вы верите врачу и верите, что он делает это для вашего здоровья. Так же и к духовнику нужно относиться. Вот врач говорит: «Вы знаете, у вас серьезная болезнь». Теперь даже говорят больному о том, что у него рак. Кому это приятно? Вдруг тебе сообщают, что у тебя рак. Но также духовник говорит: «Ты знаешь, у тебя гордыня. Ты не умеешь себя вести, ты ведешь себя по-хамски». Это неприятно слышать. Но духовник должен нам такое говорить. А мы должны принимать это с благодарностью, с доверием, с желанием исправиться. Вот тогда это будут настоящие отношения.

А когда вы любите чтобы вас по головке гладили, это не духовное отношение, это корысть. Мы хотим, чтобы батюшка только утешал, ободрял и никогда никаких замечаний не делал, а как только он скажет что-то неприятное, значит батюшка плохой. «Батюшка испортился», — это очень часто приходится слышать. Раньше батюшка был хороший, а теперь он испортился.

Если есть духовник, так и слава Богу. Но если есть возможность попасть к святому человеку, к старцу, то я думаю, настоящий духовник не будет против, он обязательно вас к нему пошлет.

Бывает так, что даже очень хороший духовник затрудняется ответить на какой-то вопрос, дать какой-то совет. Действительно трудно бывает сказать, выходить замуж за этого или не выходить. Подходят очень часто: «Батюшка, благословите замуж». «За кого?» «Вот за этого». Думаешь: «Ой, Господи помилуй! Что же будет-то из такого брака!». А у них уже все налажено, они уже о свадьбе договорились. И у священника очень трудное положение. И бывает так, что священник не выдерживает характера и идет на поводу у своих духовных чад. Он говорит не то, что он должен сказать, он просто не может отказать. Это плохо. Священником быть, к вашему сведению, очень трудно. Трудно делать человеку больно, трудно говорить людям не то, что они хотят услышать.

Что делать духовному чаду в случае смерти духовника? Моя подруга говорит, что несколько настоящих духовников быть не может. И теперь у нее нет духовника, она ходит в разные храмы. Мысль что духовник больше не нужен, мне кажется странной и неправильной. Правильно ли это?

Думаю, что вы совершенно правы. У человека в течение жизни может быть несколько духовников. У меня было несколько очень хороших духовников.

Когда нужно идти к старцу, а когда к своему приходскому священнику?

Приходской священник — это уже третья категория священников. Они бывают совсем разные. Одно дело – духовник, другое — приходской священник. Не всякий приходской священник может быть духовником. Духовник — это духовный отец, тот человек, которому открыто ваше сердце, который вас знает, который постоянно за вас молится и страдает вашими болезнями. Он за вас перед Богом предстоит. Он берет на себя ответственность за вас, он не просто так вам говорит: «Так нельзя поступать», он мучительно ищет правильный путь для вас. А приходской священник может быть совсем и не интересуется вами. Это разные вещи. Поэтому, к кому лучше идти? Лучше к тому, кто вами серьезней занимается.

Если есть возможность поехать к старцу, к настоящему старцу, то это хорошо.

Если нет духовного отца, а нужно решить серьезный вопрос, к кому можно обратиться за духовным советом?

К духовному человеку, к духовному священнику. Нужно искать такого, наиболее опытного. Нужно помолиться, нужно поспрашивать, чтобы вам указали рассудительного, опытного духовника, который может посоветовать, и к нему можно пойти. Если вдруг никого не будет около вас… Я помню, спрашивал своего старца, а как быть, если совсем не к кому пойти, как, например, во время гонений. Он сказал так: «Помолись получше и потом начинай делать то, что тебе подскажет совесть, постарайся от всех страстей отрешиться и подумай, как по совести поступить. И начинай делать. И молись. Если будет что-то получаться, значит, есть воля Божья. А если молишься, начинаешь что-то делать и ничего не получается, значит воли Божьей нет». Мысль очень простая – если ты искренне от души, от всего сердца с сокрушением, с покаянием, со смирением молишься, просишь и стараешься, то Господь обязательно тебе укажет. Укажет просто в обстоятельствах жизни. Не оставит тебя в гибельном состоянии. Мы думаем, что вот все умерли, я один остался и погибну. Нет, Господь не оставит.

Как попасть к старцу, который принимает в настоящее время? И как не ошибиться. Обычно рассказывают об уже умерших. Это очень интересно, но нужен совет сейчас. Обратиться не к кому. Уже были скорби от неправильных советов.

Эта проблема была всегда и всегда будет. Могу вам сказать только по своему опыту одно. Я тоже в молодости много слышал о разных старцах и святых. Это были годы советской власти. И вокруг меня никого не было. Долгие годы у меня не было никакого духовника и я не знал, куда пойти. Я был верующим, но я даже не знал, в какой храм пойти. В те времена мы были очень запуганы. И родители нас пугали, говорили: «Будешь сейчас ходить в храм, выгонят из школы, из университета, а может и посадят». Так что мы боялись, священникам не доверялись, потому что среди них бывали осведомители. Смолоду я стал молиться: Господи: «Дай мне духовного отца». И потом еще просил, как я теперь понимаю, очень дерзновенно: «Покажи мне старца, у которого я могу узнать Твою волю. Я хочу поступать по Твоей воле. У кого мне спросить?» И я разделял духовного отца и старца. И молился я так много лет, и только потом, через десятки лет, я понял, что Господь буквально исполнил мою просьбу. У меня был и духовный отец, и был старец, который мне писал: «Такова воля Божия». И не какого-нибудь старца мне Господь дал, а именно такого, какого я просил, который мне волю Божию открывал.

Бог милостив. Если мы будем искать и просить от всего сердца, если мы просим доброго, если мы хотим по-настоящему хорошо поступить, устроить свою жизнь духовно, то Господь обязательно ответит. Может быть не сразу. Может быть, нужно помолиться, потрудиться. Но не надо в этом сомневаться ни одной минуты. Но если у вас будет такое желание, я глубоко убежден, в том что Господь не оставит без ответа.

Это нелегко, и это правильно, что нелегко. Если бы было легко, то мы бы это не ценили. Есть такая поговорка: «Что легко дается, то мало ценится».

Можно ли ездить к старцам и иметь желание исповедоваться у старца? Потому что они великие молитвенники.

Этот вопрос поставлен на мой взгляд немного легкомысленно. Такое доброе желание может быть и хорошо, но вы уже не понимаете что такое старец.

Старец, в том смысле, в котором мы говорили сегодня, это прежде всего очень замученный человек. Мы как-то сказали отцу Иоанну Крестьянкину: «Батюшка, молиться совсем некогда». А он отвечает: «Какая уж тут молитва – весь день разговариваешь, разговариваешь, а потом только один поклон на завтра можешь сделать. Никакой молитвы». Не остается сил и времени. Старцы измучены до последней крайности, старцы не исповедуют, им исповедовать некогда. Они отвечают покороче и побыстрее, если вы к ним попадете. А исповедоваться – у своих духовников.

Как узнать волю Божью. Я не могу выйти замуж?

Нужно молиться. Поискать нужно волю Божью, поспрашивать.

Есть ли сейчас в России старцы, подобные Серафиму Саровскому или Оптинским старцам?

На этот вопрос, я думаю, никто вам ответить не сможет. Потому что, кто такой преподобный Серафим Саровский, люди поняли через много лет после его кончины. Его канонизировали только через 70 лет. И то по прямой воле Государя Николая II, а Cинод был против канонизации. Вот сейчас, когда весь мир чтит преподобного Серафима, когда столько чудес произошло, теперь мы знаем кто это такой.

Есть такой образ: чтобы гору увидеть, нужно отойти достаточно далеко, а вблизи она не видна. Находясь вблизи старца, очень часто ты не понимаешь, кто перед тобой. Известно, что у старцев бывают очень тяжелые келейники или келейницы, которые не понимают, кто перед ними находится. И своих старцев буквально мучают. А потом проходит время и оказывается, вот какой святой был. Бог открывает святость и величие таких подвижников не сразу. Может быть, пройдет время, и мы узнаем, что жили рядом с великим святым – отцом Иоанном Крестьянкиным, например. Или кем-то еще. Но сейчас ответить на этот вопрс невозможно.

Любому ли христианину нужен духовный руководитель?

Я думаю, чтобы у каждого был духовный руководитель. Другое дело, что не каждый человек этого хочет. Если человек не хочет, то насильно такое руководство ему навязать невозможно. Он просто не будет слушаться, не захочет, чтобы кто-то им управлял, командовал. Он же свободный гражданин свободной страны! А если человек искренне ищет духовной жизни, то руководитель нужен.

Что говорили или советовали старцы, когда у человека скорби: бедность, трудности в личной жизни, проблемы с окружающими людьми? Когда скорби давят со всех сторон. По человечески ждать улучшений не приходится.

Говорили всегда: терпи, смиряйся и молись.

Бывает ли у старцев иерархия?

Иерархия это когда ты — директор, ты — заместитель директора, а ты — начальник отдела.

Такой иерархии у старцев не бывает. Но, конечно, бывают более великие и менее великие старцы.

Если не можешь выполнить благословение, насколько это страшный грех?

Бывает по-разному, смотря какое благословение. Вообще-то настоящее благословение дается такое, которое можно выполнить.