Залог прав требований по договору лизинга

Право лизинга в залог

Kikinda: Какой бы опыт не был у оценщика, все равно найдется то, в чем он не разбирается. Ко мне обратился давний оценочный друг с очень сложным вопросом. Может кто то нам поможет? Объект залога — права лизинга. В лизинг были передано около 200 автобусов. В договоре лизинга написано «Лизингополучатель может отдать в залог права лизинга.» Договор лизинга — 200 млн. Права лизинга ПО ОБОЮДНОЙ ОЦЕНКЕ СТОРОН закладываются за 40 млн. Банк хочет проводить реализацию. Лично у меня ступор. Как может быть так, что договор лизинга 200 млн, а право лизинга 40 млн? Я предположила, что это связано с дотациями государства или чем то подобным. Как и что оценивать?

Карцев Павел: Это связано с тем, что имущество обременено обязательствами. У такого имущества есть несколько сумм: стоимость приобретения, стоимость по договору лизинга, сумма лизинговых платежей, выкупная стоимость. Если 200 млн. имеется в виду стоимость имущества по договору, то необходимо учитывать обременения. Потенциальный новый собственник не может просто та расторгнуть договор лизинга, изъять имущество и продать его. Он будет вместо лизинговой компании получать лизинговые платежи. Оставшиеся. Т.е. часть лизинговых платежей уже может быть получена. Зачастую первое платежи самые большие, соответственно на момент реализации остаток может быть знаительно меньше, чем просто пропорциональн оставшемуся и общему сроку лизинга. Плюс необходимо учитывать расходы на почение данных платежей, т.е. необходим как минимум человек, который будет выставлять счета, контролировать платежи, при необходимости изымать имущество и т.д., т.е. помимо доходов в виде оставшихся платежей по договору есть еще и некоторые операционные или управленческие расходы. Какие — надо выяснять из договора. ННа лизингодателе может быть обязательство по страхованию. Если имущество учитывается на балансе лизингодателя, то еще и налог на имущество. Оценивать — дисконтирование денежных потоков.

Kornilov: А это разве не простая переуступка права требования? Тело долга (200 млн) вернеться так и сяк, а ПП (банковские проценты) во столько (40 млн) и оценили высокодоваривающиеся стороны. А? Обычно, как и при получение кредита, лизингополучатель готовит пакет документов, в который входит технико-экономическое обоснование. В нем расписан кэшфлоу. Надо добыть это ТЭО и тогда многое станет ясно.

Мисовец: Ну, я бы спросил у заказчика, что именно купили за 40 лимнов: право получать платежи, оплаченную часть стоимости имущества, или нечто иное.

Yri G: Да, как-то не очень часто встречающаяся ситуация, обычно в качестве залогодателя выступает лизингодатель (законом о лизинге предусматривается возможность передачи лизингового оборудования в залог лизингодателем, поскольку он является собственником имущества (статья 14)), а здесь ситуация обратная. Лизинг — аренда имущества с правом или без права выкупа. Согласно ГК залогодателем может быть собственник или лицо имеющее право хозяйственного ведения. Лизингодатель имеет права собственности до момента полной оплаты вещи, таким образом, залог возможен и возможна его денежная оценка. А вот лизингополучатель не может быть залогодателем имущества лизинга, поскольку не обладает ни правом собственности или хозяйственного ведения на имущество. То есть, у лизингополучателя есть право пользования лизинговым имуществом на определенных договором условиях, при добросовестном исполнении своих обязательств лизингополучателя – по существу оцениваем право аренды имущества, а не само имущество. Надо смотреть также в договоре лизинга обязательно есть ли там право выкупа имущества и на каких условиях, скорее всего нет, раз суммы так различаются, в общем это вопрос скорее всего юридический, а не экономический, надо думать

Рогова Анна: Моя попытка получить консультацию по данному вопросу: Сразу вопрос возник — что такое «права лизинга». Откуда он пошло и что оно в данном контексте означает? Цепочка: Банк – Лизинговая компания (лизингодатель) – Лизингополучатель Лизингодатель купил Лизингополучателю технику и передал ему ее. Лизингодатель получил права собственности на эту технику и право получать платежи. Лизингополучатель получил право использовать актив и получил обязательства: платить лизинговые платежи и другие (страховка, ремонт и проч.) Лизинговая компания (лизингодатель) может приобретать технику для Лизингополучателя либо на собственные средства либо на заемные (кредитные) полученные в Банке. Во втором случае Лизингодатель берет кредит у Банка, а в залог оставляет право собственности на технику, которое он получил у Лизингополучателя. Вот вроде общая схема. И теперь еще доп. вопросы, для того чтобы получить полную консультацию. В договоре лизинга действительно написано «лизингополучатель может отдать в залог права лизинга»? Схема отражает ситуацию с автобусами? Пока писала ответ, появилось сообщение Yri G. Кажется мы об одном.

Kikinda: Я поняла, что при реализации права, платежи по лизингу начинает получать другая компания. Поэтому тут надо оценивать не имущество, а «ликвидность». Если компания регулярно платит платежи по лизингу, то будет и платить другой компании. Если компания не платит, то надо решать а можно ли вообще тогда эти права продавать? Предлагаю оценивать как денежный поток с оценкой вероятности его получения.

Yri G: Немного подправлюсь. ст.14 Фз О лизинге, в действующей редации ФЗ исключена как противоречащая ГК, но сути дела это не меняет.

Карцев Павел: Тут как я понял, ситуация именно такая. Собственик — лизингодатель. Он взял кредит в банке под зхалог своих прав на имущество. Имущество при этом обременено обязательствами по договорам финансового лизинга. Пошла просрочка гашения кредита. Банк по согласованию с заемщиком (лизингодателем) продает данное имущество (или как тут говорится права по договорам лизинга, что одно то же) по согласованной цене в 40 млн. Т.е. оценку они уже сделали. Другой аспект, что лизингополучатель может быть неплатежеспособен (200 автобусов — это может быть какое-то муниципальное автопредприятие). Если это так, и просрочка по кредиту была связанна именно с неплатежами лизигополучателя, то очен срожно определить риски получения оставшихся платежей по договорам лизинга. В таком случае можно рассмотреть сценарий изъятия имущества из лизинга (это предусмотрено договорами в случае неплатежей) и его реализация. Оценка соответственно будет строится не на доходном подходе, а на сравнительном. Нужно только обязательно учесть затраты на изъятие имущества и его реализацию. При таком подходе сложность будет с определением ликвидности имущества или если угодно его внешнего износа (200 автобусов, особенно если это автобусы для городских перевозок реализовать чрезвычайно сложно, и будут они продаваться скорее всего частями в течение длительного периода времени). 2Корнилов. Тело долга не так и сяк вернется. Лизинодатель уже получил часть платежей по лизингу и отдавать их новому покупателю вместе с имуществом естетственно не будет, поэтому новому собственнику достанется только то, что еще не получено. 2Мисовец. Объект оценки, насколько я понимаю, права собственности на имущество. Но имущество обременено обязательствами по лизингу. Соответственно это при нормальном течение отношений по договорам лизинга — право получать оставшиеся платежи. Если пратежей нет, в случае если лизингополучатель нарушает свои обязательства, то это право изъять имущество и продать его.

Игорь Б.: Спасибо коллеги, за обсуждение, извините за позднее подключение (отсутствовал), так как вопрос разбирается мой . Договор залога прав — предметом залога являются все имущественные права Залогодателя (далее по тексту «Предмет залога») по договорам финансовой аренды(лизинга). Залогодатель -он же Лизингодатель. Предметом залога обеспечивается исполнение обязательств Лизингодателя, возникших на основании договора об открытии невозобновляемой кредитной линии. Рогова Анна пишет: В договоре лизинга действительно написано «лизингополучатель может отдать в залог права лизинга»? да, такое условие есть Карцев Павел пишет: лизингополучатель может быть неплатежеспособен так и есть. Банкротят Лизингодателя, и Лизингополучателя тоже.

Карцев Павел: Ну если и лизингополучатель банкрот, то тогда оценивайте автобусы. Поскольку объектом оценки являются все прав, т.е. все 200 автобусов сразу , то, как я писал выше, учтите возможность их реализации, а также расходы на изъятие у лизингополучателя, перерегистрацию, маркетинг и саму продажу.

Kikinda: Карцев Павел Меня смущает только тот факт, что автобусы городские. Весь город останется без транспортного обеспечения? Я думаю, что такое невозможно. Получается, что будет платить либо город, либо федеральный бюджет. Как этот факт можно учесть?

Иван Б.: Kikinda пишет: Меня смущает только тот факт, что автобусы городские. Весь город останется без транспортного обеспечения? Я думаю, что такое невозможно. Получается, что будет платить либо город, либо федеральный бюджет. Как этот факт можно учесть? Вопрос обретает уже политическую окраску тогда надо смотреть кто был поручителем по кредиту. Все таки не совсем понятен объект оценки. как то все в одной куче: и автобусы. и права. А в случае реализации, если кинуть клич по всей стране, то 200 городских автобусов большая, но перевариваемая цифра: 1) [url=http://russia.irr.ru/cars/commercial/buses/search/bustype=2181493653/offertype=%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%B0%D0%BC/currency=RUR/]Из рук в руки[/url] — всего б/у автобусов в продаже — 4300 шт; городских — 400 2) Авто.Ру — всего б/у автобусов в продаже — более 1000 шт; городских — 370

Kikinda: Иван Б. Обвалят рынок. Такое количество автобусов реализовать невозможно. Да и вряд ли останется город без автобусов. Это будет либо новое транспортное предприятие, либо вопрос урегулируют.

Доцент: Если предприятия банкротят, то ожидаеться смена собственника. Естественно эти автобусы на сторону не уйдут.

avg: Kikinda пишет: Обвалят рынок. Ну таких оценок много. Когда оценивается имущество какого-то завода с несколькими тысячами станком, тогда тоже можно сказать, что если все это богатство вывезти на рынок, то продать можно только по цене лома.

andrey: Признаюсь! Два раза писал и два раза стирал написанное. Пришел к выводу, что СП минус затраты не катит, оценка в лом тоже не катит (обвал рынка). А вот именно рынок в этом случае и нужно ТЩАТЕЛЬНО исследовать. Без НЭИ не обойтись, т.к. 200 ТС в обычный срок экспозиции нельзя реализовать (во всяком случае в регионе далее от МКАДа), для этого оценщик и нужен банку, чтоб определить наиболее вероятный НЭИ. А далее дело техники.

Карцев Павел: В том то и дело. Нужно тщательно проанализировать сценарии, что может быть с этими автобусами. Либо за них могут платить по лизингу (за счет своих средств либо с использованием полученного из бюджета кредита), либо их продавать небольшими партиями в течение длительного периода времени, либо их может купить отпом то же бюджет и отдать на баланс нового предприятия. В любом случае, вы правы, скорее всего вопрос будет урегулироваться с привлечением местной и региональной власти. Но поскольку все будут рассчитыывать на скидки, то, как ни крути, все варианты должны дать более-менее одинаковый результат при адекватном учете ристов (или временных интервалов) того или иного сценария, который будет давать достаточно большую скидку по сравнению с нормальной ситуацией. Оценщик может помочь найти баланс в данной ситуации. А для этого как раз и надо расписать все возможные сценарии, посмотреть все за и против, посмотреть, как такие ситуации решались на рынке ранее. Потом прийти к заказчику (я так понимаю, это банк), обсудить по какому сценарию они могут и хотят пойти.

Дмитрий: На днях по ТВ показывали сюжет. Местный автопарк не выиграл конкурс на обслуживание городских маршрутов. И все. Автобусов не стало. Выиграли фирмы из других регионов и мелкие. У авто парка автобысу никто не купил. Привозит из разных мест, по помойкам собирают, сами делают. А автопарк со своими автобусами не кому не нужный.

Иван Б.: ТО что город не останется без автобусов — это точно, но это уже вопрос политический и к рыночной стоимости имеет косвенное отношение. ИМХО Обзор рынка автобусов: 1) Объемы продаж автобусов в России по итогам 2008 года сократились в целом на 30% и составили 64,4 тысячи автобусов 2) Производство автобусов в январе-октябре 2009 года сократилось на 55% – до 26 тыс. единиц -т.е. в годовом исчислении 32 000 шт. автобусов 3) На из рук в руки по России продается единовременно порядка 400 Б/У городских автобусов, при общей численности Б/У — 4300 шт. автобусов в продаже Кто как думает обвалят 200 Б/У городских автобусов рынок или нет? Да в кризис потребность в приобретении Б/У в автобусов минимальна, но если продумать маркетинговую стратегию и не торопиться. (с горизонтом полгода) пообщаться с лизингоывми компаниями на предмет сотрудничества по Б/У автобусам.. З.Ы. Сталкивался как-то с продажей автопарка, правда в Москве и до кризиса, более 500 единиц техники (автобусы, грузовики и т.д.). и ничего за полгода все разошлось по рыночной стоимости. Даже просчитывался вариант продажи как бизнеса (чтоб подороже) — автопарк, не получилось, реалистичнее было продавать поотдельности.

Карцев Павел: Сейчас немноо ситуация другая. Партия в 200 штук уйти може но дисконт от рыночной стоимости (точнее от стоимости единичных автобусов) будет порядка 50%.

6 аспектов, которые должны быть детально расписаны в договоре лизинга

На какие нюансы нужно обращать внимание при заключении договора лизинга автомобиля (автотранспорта), недвижимости, оборудования и тп. для удачного разрешения противоречий в лизинговых правоотношениях.

Лизинг

Кредит для бизнеса

Кредит под залог

Кредит под залог

Кредит на карту

Кредит наличными

Краткое содержание и ссылки по теме

Видео по теме

Что такое лизинг и в чем его преимущества, по сравнению с кредитом зрителям Простобанк ТВ объясняет эксперт.

Подписывайтесь на наш канал на Youtube, чтобы не пропустить новое полезное видео о личных и бизнес-финансах в Украине.

1. Идентификаторы имущества

Передавая то или иное имущество в лизинг, принципиально важным является идентификация данного имущества. Если передается автомобиль, его отличительным признаком является номер кузова (шасси), для самолета – бортовой номер. В отношении зданий и сооружений таким признаком выступает адрес, площадь, технические характеристики, указанные в паспорте. А когда речь идет об оборудовании, случаются упущения и впоследствии невозможно идентифицировать объект, который был передан в лизинг.

Например, выполнение судебного решения, которым обязано ответчика вернуть имущество, может крайне усложниться в силу отсутствия признаков, определяющих конкретное имущество. Аналогичная проблема подстерегает при наложении ареста и установлении запрета на отчуждение имущества.

Вступая в лизинговые отношения, необходимым является указание в договоре или акте приема-передачи не только названия и основных характеристик предмета лизинга, но и тех сведений, которые будут идентифицировать (выделять) данное имущество. Такая информация должна содержаться в паспорте или может быть получена у завода-изготовителя.

2. Срок передачи имущества лизингополучателю

Если определены и указаны соответствующие данные об имуществе, которое лизингодатель обязуется передать лизингополучателю, необходимо помнить о следующем. Согласно ст. 1 Закона, по договору финансового лизинга, лизингодатель обязуется приобрести в собственность вещь у продавца (поставщика) согласно установленным лизингополучателем спецификаций и условий и передать ее в пользование лизингополучателю на определенный срок не менее одного года за установленную плату.

Как правило, в договорах предусматривается срок передачи вещи в пользование лизингополучателю. Данный срок, на первый взгляд, кажется незначительным моментом, но его выполнение может предопределить всю дальнейшую судьбу лизинговых платежей и стать камнем преткновения. В связи с чем, лизингодателю следует неукоснительно придерживаться выполнения данного обязательства, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 538 Гражданского кодекса Украины, в случае невыполнения одной из сторон своего обязательства или при наличии очевидных оснований считать, что она не выполнит свое обязательство в установленный срок, другая сторона имеет право остановить выполнение своего обязательства, отказаться от его выполнения частично или в полном объеме.

Соответственно, лизингодателю лучше перестраховаться и на случай невыполнения своего обязательства продавцом (поставщиком) предусмотреть в договоре лизинга смещение сроков передачи вещи лизингополучателю в связи с просрочкой продавца (поставщика).

3. Лицо, подписывающее акт приема-передачи имущества

Кроме того, необходимо помнить, что передача имущества по договору лизинга оформляется актом приема-передачи по аналогии с арендными правоотношениями. Поскольку данный акт является неотъемлемой частью договора финансового лизинга, подписывать его должно лицо, уполномоченное от имени общества заключать договоры. Соответственно, подписывающее акт и другие приложения к договору, являющиеся его неотъемлемыми частями, лицо должно быть надлежащим образом уполномочено – в договоре должны быть детально описаны все документы (и к договору приобщены их копии), подтверждающие такие полномочия подписантов.

Сторонам договора следует соблюдать данные формальности и проверять документы, подтверждающие соответствующие полномочия (устав, положение, доверенность). В противном случае, договор и дополнительные соглашения к нему, а так же приложения могут быть признаны недействительными, а факт передачи имущества может быть не доказан, что повлечет за собой проблемы с возвратом имущества и оплатой лизинговых платежей. Такое же правило распространяется на отношения по договору страхования и договору хранения предмета лизинга.

4. Индексирование платежей

Договор финансового лизинга – это форма финансово-правовых отношений, которая включает сосуществование трех видов правоотношений: поставки, аренды и купли-продажи. Такая специфика обосновывает стремление участников данных правоотношений застраховать себя от наступления неблагоприятных финансовых последствий, связанных с инфляционными процессами и заложить в условия договора возможность корректирования его цены.

Как и предусмотрено ст. 16 Закона, стороны, как правило, в лизинговые платежи включают сумму, которая компенсирует часть стоимости предмета лизинга и вознаграждение лизингодателю за полученное в лизинг имущество. Чаще всего, сторонами обуславливается, что лизинговые платежи подлежат последующему корректированию с учетом изменения курса гривны к доллару США или иной валюте на дату уплаты лизингового платежа. При этом платежи осуществляются в национальной валюте. Такая практика является распространенной и существует уже не первый год.

Однако судебная власть весьма неоднозначно в последнее время рассматривает такие устоявшиеся лизинговые взаиморасчеты. Так, 18.11.2010 года Хозяйственный суд Донецкой области рассмотрел иск о взыскании задолженности по лизинговым платежам и пришел к выводу, что поскольку на приобретение предмета лизинга лизингодателем был получен кредит в национальной валюте, то является неправомерным проводить корректирование лизинговых платежей на изменение курса гривны к доллару США. В связи с чем, в иске было отказано. Но показательным является и постановление ВХСУ от 08.12.2009 года по делу №07/1395. Суд пришел к заключению о том, что поскольку денежное обязательство по уплате лизинговых платежей выражено в денежной единице Украины – гривне, что соответствует требованиям действующего законодательства, корректирование вознаграждения лизингодателя, которое входит в состав лизинговых платежей является законным.

5. Порядок платежного документооборота

Исследуя далее проблемные особенности, следует обратить внимание на то, что при осуществлении взаиморасчетов важной деталью выступает условие о порядке перечисления платежей. В случае, когда договором предусмотрено, что лизингополучатель обязан осуществлять платеж на основании счета, выставленного лизингодателем, необходимо помнить, что основанием для оплаты выступает именно счет. И на случай обращения в суд с иском о взыскании задолженности, лизингополучателю нужно будет доказать, что счета были направлены лизингополучателю в порядке, предусмотренном договором, и, как следствие, возникла обязанность по оплате.

По делу № 28/85/10 ВХСУ 17.11.2010 года принял постановление, которым лизингодателю отказано в требовании о возврате имущества. Суд указал, что доказательств отправки и получения лизингополучателем счетов-фактур не предоставлено, а ссылка на тот факт, что счета были выставлены в электронной форме, является безосновательным, поскольку указанный способ не предусмотрен договором и доказательств такого утверждения также не предоставлено истцом. В связи с чем, суд признал уведомление об одностороннем расторжении договора безосновательным.

Таким образом, сторонам договора финансового лизинга лучше предусмотреть возможность выставлять счета об оплате лизинговых платежей в электронной форме. Но и здесь, нужно предвидеть тот факт, что в Украине весьма сложным будет процесс доказывания направления счета в электронной форме.

На основании чего можно посоветовать обусловить в договоре обязанность лизингополучателя самостоятельно осуществлять платежи, в случае не получения счета-фактуры от лизингополучателя или бдительно соблюдать порядок отправки счетов заказной почтой (ценное письмо с описью вложения).

6. Завершение лизинговых отношений

Договор финансового лизинга предусматривает два варианта (две цели) завершения лизинговых отношений – возврат имущества лизингодателю или переход имущества в собственность лизингополучателю. Несмотря на конечную цель сторон договора, в его условиях необходимо предусмотреть порядок, регулирующий оба варианта развития правоотношений.

При возврате имущества лизингополучателем, лизингодателю следует четко обозначить сроки возврата и конкретно-определенный порядок действий.

Если этот вопрос не будет урегулирован положениями договора, становится актуальным применение ч. 2 ст. 530 Гражданского кодекса Украины. Данная статья устанавливает, что если срок выполнения должником обязательства не установлен или определен моментом предъявления требования, кредитор имеет право требовать его выполнения в любое время. Должник обязан выполнить такое обязательство в 7-дневный срок со дня предъявления требования, если обязанность немедленного исполнения не следует из договора или акта гражданского законодательства. То есть необходимо направить соответствующее требование лизингополучателю о возврате имущества.

Отметим, что поскольку на отношения договора лизинга распространяют свое действие нормы, регулирующие арендные правоотношения, при невыполнении обязанности по возврату имущества, наймодатель (лизингодатель) имеет право требовать от нанимателя (лизингополучателя) уплаты неустойки в размере двойной платы за время пользования вещью за период просрочки. Это следует из статей 785, 806 Гражданского кодекса Украины.

Таким образом, для возникновения всех вышеуказанных обязанностей у лизингополучателя (возврат имущества, уплата неустойки) в договоре или требовании должен быть установлен момент, когда имущество необходимо передать лизингодателю. В противном случае, требования о возврате имущества, истребовании его из чужого владения, равно как и взыскание неустойки не будут иметь под собой правовой почвы. Такой вывод можно сделать из постановления ВХСУ от 22.11.2010 года по делу №16/33.

В случае перехода права собственности от лизингодателя к лизингополучателю, порядок такого перехода должен быть регламентирован в договоре. Так ч. 2 ст. 8 Закона, определено, что если стороны договора финансового лизинга заключили договор купли-продажи предмета лизинга, то право собственности на предмет лизинга переходит к лизингополучателю в случае и с момента уплаты им определенной договором цены, если иное не предусмотрено договором.

Соответственно, при отсутствии в договоре иного порядка перехода права собственности, кроме как составления договора купли-продажи, лизингополучатель не сможет претендовать на автоматический переход права собственности.

Во избежание, недоразумений, связанных с переходом права собственности, настоятельно рекомендуем обозначить, что переход/досрочный переход права собственности на предмет финансового лизинга оформляется актом, который подписывается уполномоченными представителями сторон и скрепляется их печатями.

А в случае, невыполнения данного обязательства, лизингодатель несет ответственность в виде уплаты штрафа. После чего, в случае уклонения лизингодателя от своей обязанности по оформлению акта, у лизингополучателя возникнет право на признание за собой права собственности в судебном порядке. Как это было реализовано лизингополучателем по делу № 13/169 в постановлении ВХСУ от 10.11.2010 года.

Характерным признаком лизинговых отношений является то, что стороны вправе отказаться от договора при наступлении определенных условий. И такое право может быть предусмотрено не только договором, но и установлено в ст. 7 Закона.

Такими условиями являются:

  1. просрочка поставки предмета лизинга лизингодателем, что влечет возникновение права на отказ от договора лизингополучателем, если просрочка составляет более 30 дней;
  2. просрочка платежей со стороны лизингополучателя, что дает право лизингодателю отказаться от договора и потребовать возврата имущества, а также оплаты долга, если просрочка составляет более 30 дней.

Если в первом случае, стороны еще не вступили в ту стадию лизинговых отношений, когда возникает фактическое пользование имуществом и соответственно обязанность уплаты лизинговых платежей, то во втором, сторонами может быть уже выполнена большая часть договора. Это обуславливает частое возникновение споров между участниками договора лизинга. В связи с чем, обращаем внимание на следующее.

Как регламентирует ч. 2, 3 ст. 7 Закона, лизингодатель имеет право отказаться от договора лизинга и требовать возврата предмета лизинга от лизингополучателя в бесспорном порядке на основании исполнительной надписи нотариуса, если лизингополучатель не уплатил лизинговый платеж частично или в полном объеме и просрочка составляет более 30 дней.

Взыскание по исполнительной надписи нотариуса производится в порядке, установленном Законом Украины «Об исполнительном производстве». Отказ от договора лизинга является совершенным с момента, когда другая сторона узнала или могла узнать о таком отказе.

Зачастую лизингодатель обращается к нотариусу для совершения исполнительной надписи. После совершения которой может пройти не один день до тех пор, когда лизингодатель обращается в исполнительную службу для возврата имущества. За этот период лизингодатель начисляет лизинговые платежи, считая, что делает это правомерно, поскольку лизингополучатель пользуется имуществом. Вот здесь и возникают конфликтные вопросы, которые, в большинстве случаев, рассматривает суд.

Итак, согласно ч. 3 ст. 7 Закона, лизингодатель может отказаться от договора и требовать возврата имущества на основании исполнительной надписи нотариуса. Отказ от договора и прекращение права пользования – это два разных правовых инструмента, которыми наделен лизингодатель.

То есть лизингодатель, вправе не только отказаться от договора полностью, но и может частично отказаться, а именно, прекратив право лизингополучателя на пользование предметом лизинга. Такой непростой вывод можно сделать на основании решений трех судебных инстанций по делу №13/237-09/9-10. Следует отметить, что полномочие лизингодателя в одностороннем порядке прекратить право пользования и владения имуществом, было предусмотрено сторонами в договоре. В связи с просрочкой лизингополучателя, имущество было возвращено на основании исполнительной надписи нотариуса лизингодателю. Впоследствии лизингодателем было направлено уведомление об отказе от договора лизингополучателю. За период между совершением исполнительной надписи и отказом от договора прошел месяц, за который, лизингодателем был начислен лизинговый платеж. С уплатой которого, не соглашался лизингополучатель, полагая, что договор прекратил свое действие в связи с совершением исполнительной надписи.

Однако суд пришел к заключению, что договор расторгнут лизингодателем в одностороннем порядке именно с момента получения уведомления об отказе, поскольку такое право предусмотрено условиями заключенного договора и не противоречит требованиям действующего законодательства Украины.

Таким образом, можно уяснить, что к установлению в договоре права на односторонне расторжение договора следует отнестись весьма серьезно и помнить, что в случае несвоевременного возврата на лизингополучателя ложится ответственность по уплате неустойки, предусмотренной ст. 785 Гражданского кодекса Украины.

Исходя из вышеизложенного, можно еще раз подтвердить простой тезис о том, что условиям договора финансового лизинга необходимо придавать первоочередное значение, а рассмотренный материал, надеемся, поможет сконцентрировать внимание на том, что не было учтено ранее.

Залог прав требований по договору лизинга

Залог лизинговых платежей: как защитить права банка-кредитора при банкротстве лизинговой компании-должника?

В банковской практике бывают случаи, когда банк-кредитор на основании договора залога прав (требований) получает лизинговые платежи напрямую от лизингополучателей в счет исполнения кредитных обязательств лизингодателя, а позже в отношении последнего вводится процедура банкротства. Каковы перспективы судебной защиты банком своего права? Какие задачи стоят перед юристами банка, если конкурсный управляющий лизинговой компании обращается в суд с иском о признании таких платежей недействительными?

При кредитовании лизинговых компаний банки часто заключают договоры залога прав требования лизинговых платежей. Причиной востребованности подобных договоров стало, в частности, совершенствование судебной практики по спорам, вытекающим из договоров лизинга, что позволило успешно и единообразно решать практические вопросы. Так, 14 марта 2014 г. было принято Постановление Пленума ВАС РФ № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга». В качестве преимущества такого.

Залог предмета лизинга

Определением от 31.01.2012 № ВАС-16533/11 для пересмотра в порядке надзора передано в Президиум ВАС РФ дело № А56-2946/2011.

15.12.2006 между ООО “ЛК “Скандинавия” (лизингодатель) и ЗАО “Балтдрага” (лизингополучатель) заключен договор лизинга судна “Печора”.

Тогда же, 15.12.2006 между ЛК “Скандинавия” (заемщик) и ОАО “Банк “Санкт-Петербург” (кредитор) заключен кредитный договор о предоставлении кредита на приобретение судна “Печора”.

29.01.2007 между ЛК “Скандинавия” (залогодатель) и банком “Санкт-Петербург” (залогодержатель) заключен договор ипотеки судна “Печора” в обеспечение исполнения обязательств по указанному кредитному договору.

02.03.2007 заключено дополнительное соглашение к договору лизинга, в силу которого лизингодатель обязан письменно согласовывать с лизингополучателем любые действия, направленные на уступку прав и обязанностей по договору лизинга третьему лицу, в т. ч. передачу имущества в залог или иные обременения.

28.11.2008 между гр-ном Архангельским В. Д. (заемщик) и банком “Санкт-Петербург” (кредитор) заключен кредитный договор о предоставлении кредита на потребительские цели в сумме 130 млн руб.

12.12.2008 между ЛК “Скандинавия” (залогодатель) и банком “Санкт-Петербург” (залогодержатель) заключен договор ипотеки судна “Печора” в обеспечение исполнения обязательств гр-на Архангельского В. Д. (генерального директора ЛК “Скандинавия”) по указанному кредитному договору.

ЗАО “Балтдрага” досрочно исполнило обязательства по внесению лизинговых платежей.

10.07.2009 между ЛК “Скандинавия” (продавец) и ЗАО “Балтдрага” (покупатель) заключен договор купли-продажи судна “Печора”.

По письменному указанию ЛК “Скандинавия” оплата была произведена в адрес банка “Санкт-Петербург” с назначением платежа “погашение задолженности по кредитному договору № 3500-06-00273 от 15.12.2006”.

23.09.2009 зарегистрирован переход права собственности на судно “Печора” к ЗАО “Балтдрага”. В этот момент приобретателю стало известно об обременении судна ипотекой, установленной на основании договора от 12.12.2008.

20.10.2009 банк “Санкт-Петербург” обратился в арбитражный суд с иском к ЛК “Скандинавия” о взыскании задолженности по кредитному договору от 15.12.2006 и обращении взыскания на судно “Печора” по договору ипотеки от 29.01.2007.

12.04.2010 решением арбитражного суда в удовлетворении требования об обращении взыскания на судно “Печора” отказано.

02.12.2010 банк “Санкт-Петербург” обратился в суд общей юрисдикции с иском к гр-ну Архангельскому В. Д. и ЗАО “Балтдрага” о взыскании задолженности по кредитному договору от 28.11.2008 и обращении взыскания на судно “Печора” по договору ипотеки от 12.12.2008.

23.12.2010 решением суда общей юрисдикции обращено взыскание на судно “Печора” по требованию банка “Санкт-Петербург”.

26.01.2011 ЗАО “Балтдрага” обратилось в арбитражный суд с иском к ЛК “Скандинавия” и банку “Санкт-Петербург” о признании недействительным договора ипотеки судна от 12.12.2008 и применении последствий его недействительности в виде обязания банка обратиться к капитану морского порта с заявлением о снятии обременения – погашении регистрационной записи об ипотеке.

14.04.2011 решение районного суда об обращении взыскания на судно оставлено без изменения кассационной инстанцией и вступило в законную силу.

02.06.2011 решением арбитражного суда первой инстанции в иске о признании недействительным договора ипотеки от 12.12.2008 и применении последствий его недействительности отказано.

20.09.2011 постановлением апелляционного суда решение отменено. Принят новый судебный акт об удовлетворении иска в части признания договора ипотеки судна от 12.12.2008 недействительным.

22.11.2011 постановлением кассационного суда указанное постановление апелляционного суда оставлено без изменения.

05.12.2011 банк “Санкт-Петербург” обратился в ВАС РФ с заявлением о пересмотре постановлений апелляционного и кассационного судов в порядке надзора.

31.01.2012 данное дело передано в Президиум ВАС РФ “в целях обеспечения единообразия судебной практики по вопросам соотношения прав залогодержателей и лизингополучателей в отношении имущества, являющегося одновременно и предметом лизинга, и предметом залога”.

Это дело заслуживает особого внимания, т. к. его исход (а точнее, даже вне зависимости от его формального исхода, т. е. от процессуальной судьбы оспариваемых судебных актов, – формулировка постановления Президиума ВАС РФ) способен оказать существенное воздействие на функционирование целого сектора рынка финансовых услуг, а именно лизинговой отрасли.

ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ЛОГИКА И ТЕХНОЛОГИЯ ЛИЗИНГА

С хозяйственной точки зрения лизинговая деятельность заключается в финансовом посредничестве между банками и иными институтами, аккумулирующими денежные средства, с одной стороны, и реципиентами инвестиций, с другой.

Финансовая услуга, оказываемая лизинговыми компаниями, заключается в привлечении средств (теоретически — по более низкой ставке, во-первых, за счет “опта”, во-вторых, за счет меньшего уровня рисков банков при кредитовании лизинговых компаний по сравнению с кредитованием других хозяйствующих субъектов) и в их последующем размещении на условиях срочности, возвратности, платности, обеспеченности путем приобретения для клиентуры необходимого ей имущества у определенных ею же продавцов.

Кроме того, лизинговые компании, являясь профессиональными заемщиками и покупателями, освобождают клиентов от существенной части трудозатрат, связанных с оформлением документации, сопутствующей банковскому кредитованию и приобретению основных средств (включая импорт оборудования с неизбежным осуществлением сложно структурированных валютных платежей за рубеж, оформление валютных операций и таможенное оформление ввоза имущества).

Наконец, часть клиентуры только благодаря лизингу и отсутствию его скрупулезной регламентации получает доступ к кредиту (в широком смысле слова), поскольку в силу своих показателей финансово-хозяйственной деятельности и жестких нормативов регулирования банковской деятельности не может рассчитывать на традиционное банковское кредитование.

Бóльшая доступность лизинга по сравнению с кредитом теоретически обусловливается также за счет предоставления лизингодателю более сильного обеспечительного права (права собственности) по сравнению с традиционным залоговым правом обычного кредитора. Титул собственника призван упростить лизингодателю порядок восстановления владения активом, рассматриваемым как объект обеспечения его имущественных интересов, по сравнению с процедурой обращения взыскания на предмет залога. Предоставление кредитору более сильного права и упрощение процедуры изъятия имущества рассматриваются факторы снижения стоимости лизинговых услуг и повышения их доступности. (К сожалению, эти факторы на практике “работают” значительно слабее, чем позволяет их потенциал, в силу громоздкости судебной процедуры изъятия предмета лизинга и вновь возникшего “благодаря” последней практике ВАС РФ риска противопоставления требованию лизингодателя об изъятии имущества встречного кондикционного притязания лизингополучателя.)

В то же время лизинговые компании, будучи полноценными заемщиками – клиентами банков, связаны в своей деятельности необходимостью предоставления банкам обеспечения исполнения обязательств по кредитным договорам в соответствии с установленными нормативами.

Будучи одновременно собственниками активов колоссальной суммарной стоимостью, лизинговые компании, разумеется, стараются максимально эффективно использовать это обстоятельство в период до созревания обязанности передать лизинговое имущество в собственность клиентам, в свою очередь исполнившим должным образом обязательства по внесению лизинговых платежей.

Лизинговое имущество может быть передано в залог в обеспечение обязательств по возврату кредита, предоставленного на приобретение данного имущества. Впоследствии возможна т. н. “синхронизация” погашения кредита с внесением лизинговых платежей. В случае опережающего погашения лизинговой компанией кредита по сравнению с получением лизинговых платежей возможно отступление от “синхронизации” и освобождение лизингового имущества от залога ранее внесения лизингополучателем всей суммы лизинговых платежей.

Кроме того, технология финансирования, используемая конкретной лизинговой компанией, и структура доступных ей финансовых ресурсов вполне могут исключать целевое кредитование и “синхронизацию” платежей. Лизинговое имущество может оплачиваться за счет “собственных” средств (при их наличии в распоряжении лизинговой компании на день наступления срока оплаты по договору купли-продажи), а впоследствии предоставляться в залог в обеспечение исполнения обязательств по кредиту, предоставленному на цели, не связанные с приобретением данного имущества (в обеспечение кредитов, предоставленных на приобретение другого имущества или даже на пополнение оборотных средств).

В нормально функционирующей лизинговой компании вся сумма ее обязательств перед банками обеспечивается не “застывшей”, а постоянно изменяющейся имущественной массой. Такое обеспечение напоминает иррегулярный залог. По мере внесения клиентами лизинговых платежей и выкупа лизингового имущества его приходится освобождать от залога или путем досрочного погашения соответствующих кредитов, или путем предоставления банкам в залог другого имущества. Эта работа является для лизинговых компаний рутинной и повседневной. Определенная свобода маневра обеспечивается за счет вознаграждения (“маржи”) лизинговых компаний, включенной в лизинговые платежи, временных лагов в циклах возмещения НДС (развивающаяся лизинговая компания постоянно вправе рассчитывать на возврат НДС из бюджета), рефинансирования с варьированием сроков и ставок и т. п.

РИСКИ, СВЯЗАННЫЕ С ЗАЛОГОМ ПРЕДМЕТА ЛИЗИНГА

Обратной стороной большей доступности и “гибкости” лизингового финансирования при изложенном подходе становится появление у реципиента инвестиций (лизингополучателя) дополнительных рисков, связанных с возможностью обращения взыскания на предмет лизинга по долгам лизингодателя даже при надлежащем исполнении лизингополучателем обязательств по внесению лизинговых платежей.

Часть этих рисков учтена и нивелирована законодателем. В силу п. 2 ст. 23 Федерального закона “О финансовой аренде (лизинге)”: взыскания третьих лиц, обращенные на имущество лизингодателя, могут быть отнесены только к данному объекту права собственности лизингодателя в отношении предмета лизинга. К приобретателю прав лизингодателя в отношении предмета лизинга в результате удовлетворения взыскания в обязательном порядке переходят не только права, но и обязательства лизингодателя, определенные в договоре лизинга.

Таким образом, если залогодержатель обращает взыскание на имущество, пока оно является предметом лизинга по действующему договору лизинга (т. е. доводит процедуру обращения взыскания до логического завершения, включая реализацию третьему лицу или обращение в собственность кредитора), лизингополучатель сохраняет полноту прав по такому договору, включая право получить от нового собственника имущество собственность по внесении всей суммы лизинговых платежей и выкупной цены.

Другая часть рисков связана с ситуацией, когда право лизингополучателя получить имущество в собственность реализуется до предъявления залоговым кредитором притязаний, основанных на залоговом праве. В таком случае при предъявлении залоговым кредитором подобных притязаний после внесения всех лизинговых платежей и перехода права собственности на имущество к лизингополучателю последний не имеет действенных способов защиты своих интересов. Именно такого рода ситуация послужила фактической основой дела, переданного для пересмотра в порядке надзора.

ПОДХОДЫ К РАЗРЕШЕНИЮ КОЛЛИЗИИ

К сожалению, формально в данном деле предметом исковых требований является не обращение взыскания на предмет залога (бывший ранее лизинговым имуществом), которому можно было бы противопоставить возражение, не связанное с недействительностью договора залога, а признание договора залога недействительным. От удовлетворения именно такого требования в данном деле зависит эффективная защита законных интересов лизингополучателя, надлежаще исполнившего обязательства по внесению лизинговых платежей.

В данном деле, исходя из условий договора лизинга (в т. ч. в редакции дополнительного соглашения от 10.07.2009), обстоятельств его исполнения лизингополучателем и передачи судна в залог банку, сложно не согласиться с доводами, основанными на сомнениях в добросовестности ЛК “Скандинавия” и банка “Санкт-Петербург” и допущении ими злоупотребления правом.

В то же время признание договора залога имущества, одновременно являющегося предметом лизинга, недействительным по столь “размытым” мотивам, как недобросовестность залогодателя и залогового кредитора и злоупотребление правом с их стороны, слабо согласуется с таким требованием к норме права, как формальная определенность, и с учетом прецедентного характера актов высшей судебной инстанции может существенно осложнить финансирование лизинговой деятельности с использованием описанных выше “иррегулярно-залоговых” технологий.

Подобный подход к защите интересов лизингополучателя по существу тождественен запрету залога предмета лизинга с одновременным допущением залога исключительно прав требования (внесения лизинговых платежей) по договору лизинга.

Особенность лизинговой операции (по сравнению с традиционным кредитованием под залог) заключается в том, что кредитор (лизинговая компания) по мере внесения лизингополучателем лизинговых платежей все в большей мере становится по отношению к своему дебитору также и должником – в обязательстве передать предмет лизинга в собственность. Строго говоря, данное обязательство возникает единовременно после внесения лизингополучателем всей суммы лизинговых платежей и выкупной цены. Вместе с тем по мере накопления общей суммы, внесенной лизингополучателем, в его имущественной сфере постепенно формируется “притязание на выкуп лизингового имущества”. От констатации этого обстоятельства “рукой подать” до конструирования специфического права, соответствующего праву ожидания (Anwarschaftsrecht) в немецкой доктрине. По существу именно защите этого притязания, наличие которого отмечается в определении от 31.01.2012, служит вывод состава ВАС РФ о заключении спорного договора ипотеки от 12.12.2008 очевидно в ущерб интересам лизингополучателя.

Следовательно, правовая мысль должна работать в направлении создания конструкции, способной, с одной стороны, защитить этот интерес лизингополучателя, надлежащим образом исполняющего обязательства по внесению лизинговых платежей, и, с другой стороны, сохранить фундамент этого интереса, т. е. саму лизинговую операцию, в т. ч. реализуемую с использованием описанных выше “иррегулярно-залоговых” технологий финансирования.

De lege ferenda можно предложить несколько вариантов подобных конструкций. Так, в определении от 31.01.2012 указывается, что определяющим в практике арбитражных судов в настоящее время является правовой подход, при котором при невыполнении лизингодателем своих заемных обязательств, обеспеченных залогом предмета лизинга, на него обращается взыскание с последующей продажей с торгов независимо от того, что лизингополучатель уже выплатил лизинговые платежи и приобрел право собственности на предмет лизинга, а способом защиты прав лизингополучателей является взыскание с лизингодателей убытков. Эту конструкцию можно усилить страхованием ответственности лизингодателя.

Другой подход мог бы заключаться в возобновлении лицензирования лизинговой деятельности и установлении обязательных нормативов соотношения ряда показателей финансово-хозяйственной деятельности лизинговых компаний, а также обязательности опубликования их финансовой отчетности, призванных если не исключить неплатежеспособность этих финансовых институтов, то хотя бы существенно снизить вероятность ее наступления, а также предоставления потенциальным клиентам сведений о рисках взаимодействия с тем или иным финансовым институтом.

При этом целесообразно исходить из того, что задача правовой конструкции заключается не в полном исключении рисков, а в существенном повышении уровня гарантий для участников оборота, надлежащим образом, исполняющих свои обязательства.

На нынешнем этапе правотворческой экспансии ВАС РФ ни обязательное страхование ответственности, ни тем более лицензирование определенного вида деятельности на основании решения высшей судебной инстанции введены быть не могут. (Нельзя исключать, что со временем ВАС РФ поразит воображение изумленной публики способностью исключительно при помощи ловкости рук добиваться и таких впечатляющих результатов.)

Поэтому сегодня в распоряжении судебной практики более ограниченный инструментарий защиты интересов лизингополучателя. Центральная идея определения от 31.01.2012 заключается в необходимости такой защиты при надлежащем исполнении лизингополучателем обязательств по внесению лизинговых платежей, выкупной цены и оформлении перехода права собственности на предмет лизинга.

Реализации этой идеи (безотносительно к обстоятельствам данного дела) могло бы служить, например, признание за лизингополучателем возможности правомерно (т. е. без риска расторжения договора лизинга и изъятия предмета лизинга) приостановить исполнение обязательства внести “последнюю копейку” в счет лизинговых платежей и (или) выкупной цены (и тем самым искусственно воспрепятствовать переходу права собственности на предмет лизинга, а также сохранить правовой статус лизингополучателя с привилегией, предусмотренной п. 2 ст. 23 Закона о лизинге) ввиду наличия обстоятельств (залоговое обременение лизингового имущества и нарушение обеспеченного залогом обязательства, влекущее возможность обращения взыскания), очевидно свидетельствующих о том, что встречное исполнение (обязательства передать имущество в собственность лизингополучателю свободным от прав третьих лиц) лизингодателем не будет произведено.

Другой путь реализации этой идеи мог бы заключаться в предоставлении лизингополучателю, должным образом исполнившему обязательства по внесению лизинговых платежей и выкупной цены предмета лизинга и получившему его в собственность, основанного на указанных обстоятельствах возражения против требования залогового кредитора об обращении взыскания на предмет залога с одновременным сохранением действительности самого договора залога. Нормативным обоснованием такого подхода могла бы стать аналогия с правовым статусом лизингополучателя, не доплатившего последнюю копейку перед обращением взыскания на предмет залога (лизинговое имущество), сохраняющего права лизингополучателя и в отношении нового собственника предмета лизинга, усиленная правовой позицией КС РФ о недопустимости (запрете) различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях (постановление КС РФ от 15.06.2006 № 6-П, постановление КС РФ от 28.05.2010 № 12-П). С точки зрения баланса интересов участников спорных отношений (лизингополучателя, лизингодателя-заемщика и банка-кредитора-залогодержателя) такой подход представлялся бы оптимальным. Риск недостаточности обеспечения кредита при таком подходе переносился бы с лизингополучателя на банк как на профессионального участника кредитных отношений, имеющего больше опыта и возможностей для обеспечения своих имущественных интересов (в том числе путем оценки имущественного положения заемщика-лизингодателя при выдаче кредита и его последующего мониторинга) именно с учетом того обстоятельства, что заемщиком является лизинговая компания, права которой на имущество обременены специфическими притязаниями ее клиентов. Для банка одним из критериев приемлемости обеспечения могла бы стать “рутинность” залоговой операции (соответствие стандартной технологии финансирования, принятой в отношениях банка с лизинговой компанией) или, напротив, ее “экстраординарность”, свидетельствующая (как в данном деле) о ее очевидном совершении в ущерб интересам лизингополучателя.

При выборе такого (более универсального) подхода защите индивидуальных интересов лизингополучателя в данном деле мог бы послужить частный довод о необходимости его согласия на залог судна в силу п. 3 ст. 6 Закона об ипотеке и дополнительного соглашения от 02.03.2007 к договору лизинга. (На практике условие о необходимости предварительного согласия лизингополучателя на осуществление лизингодателем правомочия распоряжения предметом лизинга в договоры лизинга включается редко.)

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ВАС РФ от 31.01.2012

В определении ВАС РФ приводится аргументация нижестоящими инстанциями вынесенных ими судебных актов.

Так, апелляционный суд, мотивируя постановление, указал, что ст. 209 ГК РФ предоставляет собственнику право совершать в отношении своего имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц. Таким образом, — делает вывод суд, — право собственника распорядиться своим имуществом не является абсолютным, безусловным правом и может быть ограничено в случаях, предусмотренных законом.

Между тем в тексте п. 2 ст. 209 ГК РФ указание на правомочие собственника “отдавать имущество в залог” упоминается после фразы “совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц”, что следует толковать как безусловное признание права собственника отдавать имущество в залог, тогда как оценочный критерий правомерности и соответствия правам и интересам других лиц приводится для оценки действий собственника, прямо в данной норме не указанных.

Разумеется, и право собственника передать имущество в залог может быть ограничено, но такое ограничение права может быть установлено только федеральным законом и только в конституционно значимых целях (ч. 3 ст. 55 Конституции, абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ).

Между тем ограничение фундаментального права собственности путем запрета собственнику (лизингодателю) передавать лизинговое имущество в залог иначе как в обеспечение кредита на приобретение предмета лизинга не способно эффективно содействовать достижению указанных конституционно значимых целей, т. к. такое ограничение одновременно не является ни стимулом, ни гарантией надлежащего исполнения заемщиком-лизингодателем обязательства, исполнение которого обеспечено залогом.

С изложенных позиций очень спорным является данное апелляционным судом ограничительное толкование п. 2 ст. 18 Закона о лизинге (лизингодатель имеет право в целях привлечения денежных средств использовать в качестве залога предмет лизинга, который будет приобретен в будущем по условиям договора лизинга) – предполагающее, что данная норма предусматривает возможность передачи предмета лизинга в залог только в качестве обеспечения денежного обязательства самого лизингодателя и ограничивает основания возникновения этого обязательства конкретной целью — приобретением предмета лизинга.

Представляется, что акцент в толковании этой нормы следует сделать на признании законом возможности “использовать в качестве залога предмет лизинга, который будет приобретен в будущем” (ср. п. 6 ст. 340 ГК РФ: “договором о залоге . может быть предусмотрен залог вещей . которые залогодатель приобретет в будущем”).

Логичным представляется вывод о возможности передачи в залог предмета лизинга только одновременно с правами лизингодателя, хотя остается неясным, на каком основании суд посчитал, что в спорном договоре ипотеки произошел разрыв между залогом предмета лизинга и залогом прав лизингодателя.

Более того, теоретически вполне можно было бы ограничиться именно залогом прав, однако конструкция залога прав настолько шатка с точки зрения материального права и еще более – с точки зрения права процессуального, что стремление кредитора получить в залог наряду с правами еще и вещь, с которой эти права тесно связаны, вполне объяснимо.

Вывод ВАС РФ о том, в силу определяющего в практике подхода способом защиты прав лизингополучателей является взыскание с лизингодателей убытков, мог бы стать дополнительным стимулом совершенствования и повышения эффективности именно этого способа защиты прав, а не поиска другого в предубеждении к возмещению убытков. (Ясно, что при банкротстве лизингодателя этот способ далеко не в полной мере защитит лизингополучателя, однако также далеко не очевидно, что при банкротстве лизингодателя именно лизингополучатель должен оказаться в привилегированном положении по сравнению с другими кредиторами. В то же время при банкротстве банка заемщики не несут риска убытков, связанных с правовым режимом залогового обеспечения, и это тоже необходимо принимать во внимание при поиске оптимальной конструкции.)