Право на эффективное средство правовой защиты статья 13 конвенции

Решения Европейского суда по правам человека

  1. Главная
  2. Решения ЕСПЧ
  3. Ст. 13: Право на эффективное средство правовой защиты

Поиск решений ЕСПЧ по ключевым словам

Постановления и решения Европейского суда по правам человека, где в качестве основного нарушения рассматривалась статья 13 Конвенции — Право на эффективное средство правовой защиты, которая гласит:

Право на эффективное средство правовой защиты

Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Постановление ЕСПЧ Сагаева и другие против России

Дата: Постановления: 08/12/2015. Номер жалобы: 22698/09, и № 31189/11. Статьи Конвенции: 2,3, 5 и 13. Уровень значимости: 3 — низкий.

Суть: заявители утверждали, что их родственники были похищены агентами Государства и что власти провели эффективного расследования в связи с этим.

Право на эффективное средство правовой защиты статья 13 конвенции

постановлений и решений Европейского Суда по правам человека по российским жалобам

за апрель 2008 г.

В апреле Европейский Суд вынес 21 постановление по жалобам против Российской Федерации. Постановления по всем делам были вынесены I Секцией Суда. В 16 случаях из 21 Суд принял решение и о приемлемости, и по существу. Во всех делах Суд признал Российскую Федерацию в той или иной степени ответственной за нарушение прав и свобод, предусмотренных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция).

Большинство (12) постановлений были вынесены Судом по жалобам на нарушение положений статьи 6 Конвенции в сочетании со статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции (продолжительное неисполнение и/или отмена в порядке надзора судебных решений, присуждавших заявителям денежные компенсации). Среди этих дел-клонов особняком стоит дело «Вассерман против России (N 2)» [Wasserman v. Russia (N 2)]. Дело в том, что Европейский Суд около четырех лет назад уже вынес постановление по жалобе г-на Вассермана о неисполнении судебного решения, обязавшего государство-ответчика выплатить заявителю денежную компенсацию за причиненный ему вред. Однако указанное нарушение не было устранено. В этот раз Суд постановил, что российские власти нарушили не только право г-на Вассермана на справедливый суд, но и право на эффективное средство правовой защиты. В «российской» практике Суда данное дело — первое, в котором государство-ответчик повторно признается ответственным за одно, но длящееся нарушение.

Право на справедливый суд признавалось Судом нарушенным еще в пяти делах, однако вне связи с нарушением права на уважение собственности. В трех случаях Суд постановил, что имело место нарушение требований о разумных сроках судебного разбирательства, в одном — нарушение принципа правовой определенности (в связи с процедурой надзора) и еще в одном — нарушение права на суд, созданный на основе закона.

Два постановления Европейского Суда разрешали жалобы о нарушении прав заявителей в связи с содержанием их под стражей до суда. В апреле, как и в марте, Суд также вынес одно постановление по делу об исчезновении людей в Чечне во время проведения в этой республике контртеррористической операции.

Наиболее интересным, на наш взгляд, является постановление, которое Суд вынес по делу «Исмоилов и другие против России» [Ismoilov and Others v. Russia]. Тринадцать заявителей по делу, задержанные российскими властями по запросу прокуратуры Узбекистана с целью их экстрадиции, обжаловали законность их ареста и содержания под стражей. Вынося решение по этой части жалобы, Суд следовал позициям, сформулированным ранее, в том числе в постановлениях по «российским» делам* (*См., прежде всего, Постановление от 11 октября 2007 г. по делу «Насруллоев (Nasrulloyev) против России».). Однако, установив потенциальное нарушение прав заявителей не подвергаться пыткам и негуманному обращению, а также нарушение прав заявителей на презумпцию невиновности, Суд, с точки зрения судьи от России А. Ковлера, не согласившегося с выводами большинства, необоснованно отошел от ранее сформулированных позиций. А .Ковлер также посчитал чрезмерными суммы, присужденные заявителям в качестве компенсации судебных издержек — 17 514 евро.

В апреле Европейский Суд также рассмотрел восемь дел, по которым принял промежуточный акт по жалобам против Российской Федерации — решения. Все решения были приняты I Секцией Суда.

В семи случаях Суд исключил жалобы из списка дел, подлежащих рассмотрению. Эти дела — «Савицкий против России» [Savitskiy v. Russia], «Ефремова против России» [Yefremova v. Russia], «Литвиненко против России» [Litvinenko v. Russia], «Назаренко против России» [Nazarenko v. Russia], «Арапова против России» [Arapova v. Russia], «Евсеев против России» [Yevseyev v. Russia] и «Якушкин против России» [Yakushkin v. Russia] — касались неисполнения решений национальных судов, и производство по большей части из них было прекращено Судом в связи с удовлетворением требований заявителей на национальном уровне.

В одном случае Европейский Суд решал вопрос о приемлемости жалобы. Суд, рассмотрев дело «Давидчук против России» [Davidchuk v. Russia], касающееся нарушения права заявителя на справедливое судебное разбирательство (отказ предоставить бесплатную помощь адвоката для защиты в суде кассационной инстанции), объявил жалобу неприемлемой, поскольку национальный суд признал нарушение данного права заявителя и отменил решение нижестоящего суда.

Дмитриева против России

[Dmitriyeva v. Russia] (N 27101/04)

Постановление от 3 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявительница, проживающая в Республике Саха (Якутия), обжаловала продолжительное неисполнение и последующую отмену в порядке надзора решения суда, вынесенного в ее пользу по иску к Правительству России о взыскании денежной суммы, причитавшейся ей по целевому чеку на автомобиль.

Суд, единогласно объявив жалобу приемлемой и постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушения требований пункта 1 статьи 6 Конвенции в сочетании с требованиями статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявительнице компенсацию материального ущерба в размере 4 100 евро и компенсацию морального вреда в сумме 3 500 евро.

Головкин против России

[Golovkin v. Russia] (N 16595/02)

Постановление от 3 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявитель, проживающий в Калининграде, в отношении которого уголовное преследование было прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, жаловался на чрезмерную продолжительность производства по его делу и отсутствие эффективного средства правовой защиты. Он также обжаловал безосновательность выдвинутого против него обвинения.

Суд, единогласно объявив заявление приемлемым в части жалоб на чрезмерную продолжительность производства по уголовному делу и отсутствие эффективного средства правовой защиты, постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушения требований статьи 13 и пункта 1 статьи 6 Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявителю компенсацию морального вреда в сумме 5 600 евро.

Тецен против России

[Tetsen v. Russia] (N 11589/04)

Постановление от 3 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявитель, проживающий в Республике Коми, жаловался на продолжительное неисполнение решения суда, вынесенного в его пользу по иску о взыскании с Министерства обороны Российской Федерации компенсации за двухлетнюю службу по контракту в Чечне.

Суд, единогласно объявив жалобу приемлемой и постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований статьи 6 Конвенции в сочетании со статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявителю компенсацию материального ущерба в размере 12 600 евро и компенсацию морального вреда в сумме 1 500 евро.

Погуляев против России

[Pogulyayev v. Russia] (N 34150/04)

Постановление от 3 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявитель жаловался на продолжительное неисполнение судебных решений, вынесенных в его пользу по иску о взыскании с Челябинского танкового института пособия на приобретение учебной литературы, причитавшихся ему как преподавателю.

Суд, единогласно объявив жалобу приемлемой и постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований статьи 6 Конвенции в сочетании со статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязал государство-ответчика обеспечить исполнение решений российских судов, вынесенных в пользу заявителя.

Игнатьева против России

[Ignatyeva v. Russia] (N 10277/05)

Постановление от 3 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявительница, проживающая в Москве, обжаловала чрезмерную продолжительность (более четырех с половиной лет) производства по ее гражданско-правовому спору о принадлежности титула на земельный участок, а также отмену в порядке надзора окончательных судебных решений, вынесенных в ее пользу.

Европейский Суд, единогласно объявив приемлемой только жалобу заявительницы на отмену судебных решений, вынесенных в ее пользу, постановил, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований статьи 6 Конвенции в сочетании со статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции. Суд также постановил, что вопрос о применении положений статьи 41 Конвенции не готов для разрешения, и призвал заявителя и власти Российской Федерации в течение трехмесячного срока представить свои письменные замечания по этому вопросу.

Иван Новиков против России

[Ivan Novikov v. Russia] (N 12541/05)

Постановление от 3 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявитель, проживающий в Сочи, жаловался на продолжительное (более четырех лет) неисполнение решения суда, обязавшего городские власти устранить препятствия для занятия им комнаты в общежитии.

Суд, единогласно объявив жалобу приемлемой и постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований статьи 6 Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявителю компенсацию морального вреда в сумме 3 100 евро.

Горохов против России

[Gorokhov v. Russia] (N 40136/02)

Постановление от 10 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявитель, проживающий в г. Апатиты, жаловался на продолжительное неисполнение решения суда, вынесенного в его пользу по иску о взыскании сумм социального пособия на ребенка, в отношении которого он впоследствии был лишен родительских прав.

Суд, единогласно объявив жалобу приемлемой и постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции в сочетании со статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявителю компенсацию морального вреда в сумме 500 евро.

Шевченко против России

[Shevchenko v. Russia] (N 42383/02)

Постановление от 10 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявитель, проживающий в Волгоградской области, жаловался на продолжительное (более 2,5 лет) неисполнение решения суда, вынесенного в его пользу по иску к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании субсидии на приобретение жилья.

Суд, единогласно объявив жалобу приемлемой и постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции в сочетании со статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявителю компенсацию материального ущерба в размере 4 000 евро и морального вреда в сумме 1 500 евро.

Лучкина против России

[Luchkina v. Russia] (N 3548/04)

Постановление от 10 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявительница, проживающая во Франции, обжаловала частичную отмену в надзорном порядке решения суда, вынесенного в ее пользу по иску об истребовании имущества из владения третьего лица. Она также утверждала, что суд надзорной инстанции не соответствовал требованию беспристрастности.

Суд, единогласно объявив приемлемой только жалобу на частичную отмену судебного решения в порядке надзора и постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявительнице компенсацию материального ущерба в размере 160 евро и морального вреда в сумме 2 000 евро.

Нехорошев против России

[Nekhoroshev v. Russia] (N 45017/04)

Постановление от 10 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявитель, военный пенсионер, проживающий в Москве, обжаловал отмену в порядке надзора решения суда, вынесенного в его пользу по иску к Военному комиссариату г. Москвы о пересчете размера пенсии с учетом коэффициента за службу на Крайнем Севере. Он также жаловался на процессуальные нарушения, допущенные судом при рассмотрении его дела.

Суд, единогласно объявив приемлемой только жалобу на отмену судебного решения в порядке надзора и постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции в сочетании со статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявителю компенсацию материального ущерба в размере 950 евро.

Вассерман против России (N 2)

[Wasserman v. Russia (N 2)] (N 21071/05)

Постановление от 10 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявитель, проживающий в Израиле, жаловался на то, что, несмотря на вынесенное ранее Европейским Судом постановление* (*См. Постановление от 18 ноября 2004 г. по делу «Вассерман против России» [Wasserman v. Russia]) по его жалобе на продолжительное неисполнение судебного решения по его иску к Министерству финансов, российские власти не обеспечили исполнение решения национального суда в разумный срок. Заявитель также жаловался на отсутствие эффективного средства правовой защиты.

Суд, единогласно объявив жалобу приемлемой и постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушения требований статьи 6 Конвенции в сочетании со статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, а также требований статьи 13 Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявителю компенсацию материального ущерба в размере 373 евро и компенсации морального вреда в сумме 4 000 евро.

Фурсенко против России

[Fursenko v. Russia] (N 26386/02)

Постановление от 24 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявитель, житель Твери, обжаловал незаконный характер и чрезмерный срок содержания под стражей до суда. Он также жаловался на нарушение права на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу.

В связи с кончиной заявителя от черепно-мозговой травмы, дальнейшее производство по делу в Суде поддержала мать заявителя.

Суд единогласно постановил, что в данном деле российские власти в отношении пяти периодов содержания заявителя под стражей не допустили, а в отношении шести — допустили нарушение требований пункта 1 статьи 5 Конвенции; что были нарушены требования пункта 3 статьи 5 Конвенции, а также что в двух случаях российские власти нарушили положения пункта 4 статьи 5 Конвенции. Суд обязал государство-ответчика выплатить матери заявителя компенсацию морального вреда в сумме 5 000 евро.

Силин против России

[Silin v. Russia] (N 3947/03)

Постановление от 24 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявитель, проживающий в Москве, жаловался на нарушение его права на освобождение до суда в связи с необоснованным характером продолжительного содержания под стражей (два года и десять месяцев). Он также утверждал, что продолжительность разбирательства по его уголовному делу (два года и десять месяцев) не может быть признана разумной.

Суд единогласно постановил, что в данном деле российские власти нарушили требования пункта 3 статьи 5 Конвенции, не допустив нарушения требований пункта 1 статьи 6 Конвенции, и что признание ответственности российских властей за допущенное нарушение само по себе является достаточной справедливой компенсацией за моральный вред, причиненный заявителю.

Клишина и другие против России

[Klishina and Others v. Russia] (N 36074/04)

Постановление от 24 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявители (19 человек), проживающие в Таганроге учителя общеобразовательной школы, жаловались на продолжительное (один год и три месяца) неисполнение решения суда, вынесенного в их пользу по иску о взыскании с департамента образования города пособий на приобретение учебной литературы.

Суд, единогласно объявив жалобу заявителей приемлемой и постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований статьи 6 Конвенции в сочетании со статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить каждому заявителю компенсацию морального вреда в размере 200 евро.

Иванова против России

[Ivanova v. Russia] (N 11697/05)

Постановление от 24 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявительница, проживающая в Республике Саха (Якутия), обжаловала отмену в порядке надзора решения суда, вынесенного в ее пользу по иску к Правительству России о взыскании денежной суммы, причитавшейся ей по целевому чеку на автомобиль.

Суд, единогласно объявив жалобу приемлемой и постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушения требований статьи 6 Конвенции в сочетании с требованиями статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявительнице компенсацию материального ущерба в размере 4 100 евро и компенсацию морального вреда в сумме 2 000 евро.

Исмоилов и другие против России

[Ismoilov and Others v. Russia] (N 2947/06)

Постановление от 24 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявители, 12 граждан Узбекистана и один гражданин Кыргызстана, жаловались, что их экстрадиция в Узбекистан нарушила бы их право не подвергаться бесчеловечному обращению, а также право на справедливый суд, поскольку она угрожает их жизни и здоровью. Они утверждали, что их содержание под стражей с целью экстрадиции было незаконным, и что в отношении указанного нарушения отсутствовали эффективные средства правовой защиты. Заявители также жаловались на то, что решения об экстрадиции — в том виде, как они были сформулированы, — нарушили их право на презумпцию невиновности.

Суд, единогласно объявив часть жалобы приемлемой* (*Ранее жалоба заявителей была объявлена Судом частично приемлемой, однако остальную часть жалобы Суд решил рассмотреть одновременно и на предмет приемлемости, и по существу.), постановил шестью голосами против одного, что в данном деле российские власти нарушили требования пункта 2 статьи 6 Конвенции, а также — в случае осуществления экстрадиции заявителей — нарушили бы статью 3 Конвенции. Также Суд, постановив единогласно, что власти России допустили нарушения положений пунктов 1 и 4 статьи 5 Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить каждому заявителю 15 000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также всем заявителям 17 514 евро в качестве компенсации оплаты услуг адвоката.

Частичное особое мнение в этом деле высказал судья (от России) А. Ковлер.

Барашкова против России

[Barashkova v. Russia] (N 26716/03)

Постановление от 29 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявительница, проживающая в Москве, утверждала, что несоблюдение судом, разбиравшим ее гражданское дело, процедуры отбора народных заседателей, нарушило ее право на рассмотрение дела судом, созданным на основе закона.

Суд, единогласно постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявительнице компенсацию морального вреда в размере 500 евро.

Рольгезер и другие против России

[Rolgezer and Others v. Russia] (N 9941/03)

Постановление от 29 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявители, 29 жителей поселка Наумовка, расположенного в Томской области, вблизи радиохимического завода Сибирского химического комбината, жаловались на чрезмерную продолжительность (четыре года и шесть месяцев) производства по их иску о возмещении вреда здоровью, вызванного деятельностью завода.

Суд, единогласно объявив жалобу приемлемой и постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить каждому заявителю компенсацию морального вреда в размере 2 000 евро.

Портнова против России

[Portnova v. Russia] (N 34428/04)

Постановление от 29 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявительница, проживающая в Воронежской области, обжаловала продолжительное неисполнение (от 16 до 20 месяцев) шести решений суда, вынесенных в ее пользу по делу о взыскании задолженностей по выплате социальных пособий.

Суд, единогласно объявив жалобу заявительницы приемлемой в отношении пяти судебных решений и постановив, что в данном деле российские власти нарушили требования статьи 6 Конвенции в сочетании со статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязал российские власти обеспечить исполнение решений российских судов, вынесенных в пользу заявительницы, и выплатить ей компенсацию морального вреда в сумме 3 100 евро.

Дворяков против России

[Dvoryakov v. Russia] (N 28644/06)

Постановление от 29 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявитель, военный пенсионер, проживающий в Ростовской области, обжаловал продолжительное (два года и три месяца) неисполнение решения суда, вынесенного в его пользу по иску к Военному комиссариату Ростовской области о взыскании разницы между фактически выплаченными и причитающимися ему суммами надбавок к военной пенсии. Он также жаловался на продление периода для подачи надзорной жалобы.

Суд, единогласно объявив приемлемой жалобу в части неисполнения судебного решения, постановил, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований статьи 6 Конвенции в сочетании со статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции* (*Заявитель не представил требований в соответствии со статьей 41 Конвенции).

Капланова против России

[Kaplanova v. Russia] (N 7653/02)

Постановление от 29 апреля 2008 г. [вынесено I Секцией]

Заявительница жаловалась на то, что ее сын и зять подверглись незаконному задержанию и впоследствии были лишены жизни представителями российских властей при проведении спецоперации в Чечне. Она также жаловалась на отсутствие эффективного и адекватного расследования обстоятельств задержания и продолжающегося отсутствия ее близких родственников. Заявительница указывала на отсутствие эффективных средств правовой защиты в отношении предполагаемых нарушений.

Европейский Суд единогласно постановил, что российские власти допустили нарушения требований статей 2, 5 и 13 Конвенции. Кроме того, Суд единогласно постановил, что государство-ответчик допустило нарушение требований подпункта «а» пункта 1 статьи 38 Конвенции (создание всех необходимых условий для эффективного исследования Судом обстоятельств дела).

Суд обязал государство-ответчика выплатить заявительнице компенсацию материального ущерба в сумме 2 000 евро и компенсацию морального вреда в размере 70 000 евро.

Законодательная база Российской Федерации

Бесплатная консультация
Федеральное законодательство

  • Главная
  • «КОНВЕНЦИЯ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД» (Заключена в г. Риме 04.11.50)
  • «Российская газета», N 67, 05.04.95,
  • «Бюллетень международных договоров», N 3, 2001

Статья 13. Право на эффективное средство правовой защиты

Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Статья 13 Право на эффективное средство правовой защиты

Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет пра­во на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нару­шение было совершено лицами, действовав­шими в официальном качестве.

1. Устанавливая в пользу тяжущихся дополнительную гарантию эффективного пользования правами, которые гарантирует Конвен­ция, статья 13 требует, чтобы там, где лицо считает, что оно понесло ущерб в связи с действиями, по его утверждению, нарушающими Конвенцию, оно должно иметь средство правовой защиты перед на­циональными властями, с тем, чтобы они рассмотрели жалобу, и чтобы, если необходимо, лицо могло добиться возмещения ущерба.

Несмотря на или в силу своей сжатой (лаконичной) формули­ровки, способ, которым была написана эта статья, кажется, с первого взгляда, запутывает (вводит в заблуждение) как толкователя, так и доктрину. Судебная практика сумела осуществить тонкое кадриро­вание, чтобы сделать осуществление права, которое гарантируется, таким конкретным и эффективным, насколько это возможно, учиты­вая контекст, в котором указанная норма должна применяться. Та­ким образом, определенное наложение может произойти между рассматриваемым правом и другими материальными правами, такими, как право на жизнь, право на справедливое судебное разбирательст­во и право на уважение личной жизни, в отношении которых судебная практика осветила определенные аспекты процессуального по­рядка, следуя за позитивными обязанностями Государств. Очень тесные связи существуют так же между правом на эффективное средство правовой защиты и нормой о предварительном исчерпании внутренних средств правовой защиты, так и то и другое составляет две стороны одного и того же принципа дополнительности (субсидиарности), который господствует во всей Конвенции. (Cf. p. ex. но­вой судебной практики № 69).

I. Общие правила — Толкование

II. Особый случай — Толкование

d. Справедливое судебное разбирательство

I. Общие правила

2, Гарантируя право, которое должно быть конкретным и эф­фективным, статья 13 не должна толковаться как требующая внутреннего средства защиты в отношении любой жалобы, хотя бы и необоснованной, которую лицо может представить в соот­ветствии с Конвенцией. В этом отношении Суд развил понятие приемлемости жалобы, которая может составить предмет эф­фективного средства защиты. Судебная практика не намеревается давать абстрактные определения понятию «приемлемость». Для того чтобы определить, применима ли статья 13 в данном случае, Суду достаточно установить с учетом фактов дела и существа юридических проблем, поднятых в связи с данным делом, имеет ли основания жалоба о том, что не были выполнены требования ста­тьи 13. В случае положительного ответа лицо должно располагать эффективным средством защиты в государственном органе.

В отношении того, что касается природы государственного органа, на который ссылается Конвенция, то он не обязательно во всех случаях должен быть судебным органом в строгом смысле сло­ва.

Более того, совокупность средств защиты, предлагаемых внутренним правом, может выполнить требования статьи 13, даже если ни одно из них не отвечает в целом ей одной.

Что касается эффективности средства защиты, судебная практика уточнила, что она с точки зрения целей статьи 13 не за­висит от однозначной предопределенности благоприятного исхода. Конвенция требует, чтобы средства защиты были в принципе эф­фективными, и на практике, и по закону, в том, в частности, пла­не, что их использованию не должны безосновательно препятство­вать действия или, наоборот, бездействие национальных властей.

3. Содержание и смысл нормы. «Статья 13 требует, чтобы там, где лицо считает, что оно понесло ущерб в связи с действиями, по его утверждению, нарушающими Конвенцию, оно должно иметь средство правовой защиты перед национальными властями, с тем, чтобы они рассмотрели жалобу, и чтобы, если необходимо, лицо могло добиться возмещения ущерба. Таким образом, нужно тракто­вать статью 13 как гарантирующую «эффективные средства право­вой защиты перед государственным органом» каждому, кто полага­ет, что его права и свободы, гарантированные Конвенцией, были нарушены». (Klass et al, 64; см. так же Silver et al., 113; Lithgow et al, 205; Leander, 77; Boyle et Rice, 52; Plattform «Arztefur das Leben» («Врачи за жизнь»), 25).

4. Эффективное средство защиты: толкование понятия. «Совокупность средств защиты, предлагаемых внутренним правом, может выполнить требования статьи 13, даже если ни одно из них не отвечает в целом ей одной». (Silver et al, 113; Leander, 77; см. так­ же Chahal, 145),

5. Цель нормы. «Ни статья 13, ни Конвенция в целом не пред­писывают Договаривающимся Государствам определенным спосо­бом обеспечить в своем внутреннем праве эффективное применение всех норм этого документа». (Syndicat suedois des conducteurs de lo­comotives, 50; см. так же Silver et al., 113).

Из этого принципа следует, что «смысл статьи 13 в каждом случае зависит от способа, который выбрало заинтересованное До­говаривающееся Государство, выполнения обязанности, взятой им в силу статьи 1: признание за кем-либо прав и свобод раздела I отно­сится (зависит от) к его судебной практике». (Silver et al., 113).

6. Содержание статьи 13. «Статья 13 Конвенции гарантирует доступность в рамках национального правопорядка того или иного эффективного средства реализации прав и свобод Конвенции в лю­бой форме, которой они могут быть закреплены Государством» (James et al., 84; Lithgow et al., 205).

7. Содержание статьи 13. «Статья 13 гарантирует право на получение правовой защиты на национальном уровне для реального обеспечения прав и свобод, предусматриваемых Конвенцией, неза­висимо от того, в какой правовой форме они обеспечиваются в на­циональной правовой системе (. ). Таким образом, статья 13 требу­ет наличия таких внутренних средств, которые позволяют компетентному «государственному органу» и рассматривать по су­ществу жалобу на соответствующее нарушение Конвенции, и пре­доставлять соответствующую защиту». (Soering, 120; тот же прин­цип, John Murray, 100; см. так же Putz, 41; Chahal, 145).

8. Эффективное средство защиты перед национальными властями. Значение. Проблема инкорпорации Конвенции. «Суд напоминает, что статья 13 гарантирует право на получение правовой защиты на национальном уровне для реального обеспечения прав и свобод, предусматриваемых Конвенцией, независимо от того, в ка­кой правовой форме они обеспечиваются в национальной правовой системе. Таким образом, статья 13 требует наличия таких внутрен­них средств, которые позволяют компетентному «государственному органу» и рассматривать по существу жалобу на соответствующее нарушение Конвенции, и предоставлять соответствующую защиту, без требования инкорпорации Конвенции». (Khan, 44).

9. Содержание статьи 13. «Не надо, однако, требовать опре­деленной формы средства защиты, так как Договаривающиеся Госу­дарства пользуются свободой усмотрения при выполнении обяза­тельств, которые на них возлагаются». (Vilvarajah et al., 122; см. так же D. с. Royaume-Uni, 69).

10. Эффективные средства защиты в государственном орга­не. «Суд повторяет, что он постоянно толкует статью 13, как требующую наличие средств правовой защиты во внутреннем праве только в отношении жалоб, которые могут рассматриваться в каче­стве «спорных» в рамках Конвенции. Статья 13 гарантирует доступ­ность на национальном уровне средства защиты для соблюдения сущности прав и свобод, предусмотренных Конвенцией, в любой форме, в которой они могут быть обеспечены внутренним правовым порядком. Поэтому данная статья требует, чтобы положения о внут­реннем средстве защиты позволяли «компетентному государствен­ному органу» как разбирать существо жалобы на нарушение Кон­венции, так и присуждать соответствующую компенсация, несмотря на то, что Договаривающимся Государствам предоставлено опреде­ленное усмотрение в том, что касается способа выполнения своих обязательств согласно этому положению. Средство защиты должно быть «эффективным, как по закону, так и на практике»». (Rotaru, 67).

11. Эффективные средства защиты в государственном орга­не. Напоминание судебной практики. «Суд напоминает, что ста­тья 13 гарантирует доступность на национальном уровне эффектив­ных средств правовой защиты для осуществления прав и свобод, предусмотренных Конвенцией, в любой форме, в которой они могут существовать в правовой системе Государства. Суть этой статьи сводится к требованию от внутреннего законодательства наличия норм, позволяющих компетентным органам Государства как рас­сматривать по существу жалобы на нарушение Конвенции, так и предоставлять соответствующую защиту, хотя Государства — уча­стники Конвенции имеют определенную свободу усмотрения отно­сительно того, каким именно образом они обеспечивают при этом выполнение своих обязательств. Кроме того, при некоторых обстоя­тельствах требования статьи 13 могут обеспечиваться всей совокуп­ностью средств, предусматриваемых внутренним правом». (Jabari, 48).

12. Эффективные средства защиты в государственном орга­не. Значение: в частности, природы рассматриваемой жалобы. «Суд напоминает, что статья 13 гарантирует доступность на нацио­нальном уровне эффективных средств правовой защиты для осуще­ствления прав и свобод, предусмотренных Конвенцией, в любой форме, в которой они могут существовать в правовой системе Госу­дарства. Суть этой статьи сводится к требованию от внутреннего законодательства наличия норм, позволяющих компетентным органам Государства как рассматривать по существу жалобы на наруше­ние Конвенции, так и предоставлять соответствующую защиту, хотя Государства — участники Конвенции имеют определенную свободу усмотрения относительно того, каким именно образом они обеспе­чивают при этом выполнение своих обязательств. Объем обязатель­ства по статье 13 зависит от характера жалобы заявителя, основан­ной на Конвенции. Тем не менее, средства защиты, требуемые в соответствии со статьей 13, должны быть «эффективными» и на практике, и по закону, в том, в частности, плане, что их использова­нию не должны безосновательно препятствовать действия или, на­оборот, бездействие властей Государства-ответчика». (Aydin, 103).

13. Эффективные средства защиты в государственном орга­не. Объем обязательства. «Суд напоминает, что статья 13 Конвен­ции гарантирует наличие на национальном уровне средств защиты, позволяющих добиться соблюдения прав и свобод, предусмотрен­ных Конвенцией, независимо от того, как они могли бы обеспечи­ваться внутренним правом. Таким образом, на основании статьи 13 можно требовать внутреннего средства защиты, чтобы решить жа­лобу по существу в соответствии с Конвенцией и восстановить на­рушенное право, хотя Государствам-участникам предоставляется некоторое поле усмотрения относительно того, как они выполняют свое обязательство по этой статье. Объем обязательства по статье 13 зависит от характера жалобы заявителя, основанной на Конвенции. Тем не менее, средства защиты, требуемые в соответствии со ста­тьей 13, должны быть «эффективными» и на практике, и по закону, в том, в частности, плане, что их использованию не должны безосно­вательно препятствовать действия или, наоборот, бездействие вла­стей Государства-ответчика». (Кауа, 106; Kurt, 139; Ergi, 96).

14. Эффективные средства защиты в государственном орга­не. Напоминание судебной практики. «Как неоднократно указывал Европейский Суд, статья 13 Конвенции гарантирует доступность на национальном уровне средств правовой защиты при осуществлении прав и свобод, признанных в Конвенции, независимо от того, каким способом это будет обеспечиваться в национальной правовой систе­ме. Таким образом, статья 13 Конвенции требует, чтобы положение о внутреннем средстве правовой защиты применялось к «доказуемой жалобе» в соответствии с Конвенцией и предоставляло надлежащую помощь, хотя Договаривающиеся Стороны располагают определенными пределами усмотрения в отношении того, каким образом они будут выполнять свои Конвенционные обязательства согласно дан­ной статье. Объем обязательства по статье 13 Конвенции так же из­меняется в зависимости от природы жалобы заявителя в соответст­вии с Конвенцией. Тем не менее, средство правовой защиты, требуемое статьей 13 Конвенции, должно быть «эффективным» как на практике, так и в праве». (Z. et al. с. RoyaumeUni, 108).

15. Эффективные средства защиты в государственном орга­не. Действия, вменяемые частным лицам. «Если речь идет о предполагаемом неосуществлении властями защиты лиц от дейст­вий других, статья 13 Конвенции может не всегда требовать приня­тия властями на себя ответственности за проведение расследования по подобным утверждениям. Однако механизм установления ответ­ственности государственных служащих или органов за действия или бездействие, повлекшие нарушение Конвенции, должен быть досту­пен жертвам или родственникам жертв. Более того, в случае нару­шения статей 2 и 3 Конвенции, которые считаются наиболее важны­ми положениями Конвенции, компенсация морального вреда, вытекающая из такого нарушения, должна быть в принципе частью доступных средств правовой защиты» (Z. et al. с. RoyaumeUni, 109).

16. Эффективные средства защиты в государственном орга­не. Жалоба, относящаяся к статье 3 Конвенции. «Природа права, гарантированного статьей 3 Конвенции, сказывается и на статье 13. Принимая во внимание особую значимость запрета пыток и особен­но уязвимое положение жертв пыток, статья 13, независимо от иных средств правовой защиты, имеющихся в национальной системе пра­ва, накладывает на Государство обязательство проводить особо тща­тельное и эффективное расследование случаев применения пыток. В свете статьи 13 это означает, что если человек утверждает, имея на то основания, что его пытали должностные лица, понятие «эффек­тивное средство» дополнительно к возмещению вреда требует там, где это необходимо, тщательного и эффективного расследования, которое обеспечивает действенный доступ потерпевшего к нему и которое способно привести к выявлению и наказанию ответствен­ных лиц. Нужно признать, что в Конвенции не существует такой прямой нормы, которую содержит статья 12 Конвенции ООН 1984 г. против пыток и другого жестокого, бесчеловечного или унижающе­го достоинство обращения или наказания; эта норма предписывает начать «незамедлительное и беспристрастное» расследование там, где имеются обоснованные причины полагать, что была применена пытка. Однако, по мнению Суда, такое требование подразумевается в понятии «эффективное средство» в смысле статьи 13». (Aydin, 103; тот же принцип, Aksoy, 98).

17. Эффективные средства защиты в государственном орга­не: препятствия. «Суд отмечает, что статья 13 гарантирует суще­ствование в национальном праве правовых средств, защищающих преимущественно права и свободы, записанные в Конвенции. По­этому требуется, чтобы имелось правовое средство, позволяющее компетентному национальному органу выяснить содержание пре­тензии, основанной на Конвенции, и предложить соответствующее возмещение, хотя Государства-участники и имеют определенную свободу действий в отношении способов выполнения своих обяза­тельств по статье 13 (. ). Объем обязательства по статье 13 варьиру­ется в зависимости от природы жалобы заявителя, основанной на Конвенции (. ). Тем не менее, правовые средства, требуемые стать­ей 13, должны быть юридически и практически «эффективными» в том смысле, что возможность использовать их не может быть неоп­равданно затруднена действиями или же бездействием органов вла­сти Государства-ответчика». (Aksoy, 95).

18. Эффективные средства защиты в государственном орга­не. Принципы. Эффективность средств защиты. В частности, препятствия. «Суд напоминает, что статья 13 Конвенции гаранти­рует существование в национальном праве правовых средств, защи­щающих преимущественно права и свободы, записанные в Конвен­ции. Поэтому требуется, чтобы имелось правовое средство, позволяющее компетентному национальному органу выяснить со­держание претензии, основанной на Конвенции, и предложить соот­ветствующее возмещение, хотя Государства-участники и имеют оп­ределенную свободу действий в отношении способов выполнения своих обязательств по статье 13. Тем не менее, правовые средства, требуемые статьей 13, должны быть юридически и практически «эффективными» в том смысле, что возможность использовать их не может быть неоправданно затруднена действиями или же бездейст­вием органов власти Государства-ответчика». (Yasa, 112).

19. Средства защиты в государственном органе. Принципы. Эффективность средств защиты. В частности, препятствия. «Суд отмечает, что статья 13 гарантирует существование в нацио­нальном праве правовых средств, защищающих преимущественно права и свободы, записанные в Конвенции. Поэтому требуется, что­бы имелось правовое средство, позволяющее компетентному нацио­нальному органу выяснить содержание претензии, основанной на Конвенции, и предложить соответствующее возмещение, хотя Госу­дарства-участники и имеют определенную свободу действий в от­ношении способов выполнения своих обязательств по статье 13. Объем обязательства по статье 13 варьируется в зависимости от природы жалобы заявителя, основанной на Конвенции. Тем не ме­нее, правовые средства, требуемые статьей 13, должны быть юриди­чески и практически «эффективными» в том смысле, что возмож­ность использовать их не может быть неоправданно затруднена действиями или же бездействием органов власти Государства-ответчика». (Cakici, 112; тот же принцип, Tanrikulu, 117).

20. Эффективные средства защиты в государственном орга­не. Предмет гарантии. В частности, препятствия. «Европей­ский Суд напомнил, что статья 13 Конвенции гарантирует средства правовой защиты на национальном уровне для обеспечения соблю­дения прав и свобод, указанных в Конвенции, в любой форме, в ка­кой они могут быть гарантированы внутренним правом. Статья 13 Конвенции требует предоставления внутренних средств правовой защиты при рассмотрении «оспариваемых жалоб» в соответствии с Конвенцией и необходимой помощи, хотя Государствам предостав­ляется определенная свобода действий в способах, с помощью кото­рых они выполняют свои обязательства, установленные Конвенцией относительно этого положения. Пределы обязанностей, установлен­ных статьей 13 Конвенции, различаются в зависимости от сути жа­лоб заявителя в соответствии с Конвенцией. Тем не менее, средства правовой защиты, требуемые статьей 13 Конвенции, должны быть «эффективными» в правоприменительной практике так же, как и в праве, особенно в том смысле, что их исполнению не должны не­обоснованно препятствовать своими действиями или бездействием власти Государства-ответчика». (Сети Kilic, 91; тот же принцип, Mahmut Кауа, 124).

21. Эффективные средства правовой защиты. Препятствия. «Средство правовой защиты, предусмотренное статьей 13 должно быть таким же «эффективным» на практике как и по закону, в частности, в том смысле, что его использованию не должны неоправдан­но препятствовать действия или бездействие властей Государства-ответчика», (latridis, 66).

22. Средства защиты в государственном органе. Напомина­ние судебной практики. «Суд напоминает, что статья 13 гарантиру­ет существование в национальном праве правовых средств, защи­щающих преимущественно права и свободы, записанные в Конвенции. Поэтому требуется, чтобы имелось правовое средство, позволяющее компетентному национальному органу выяснить со­держание претензии, основанной на Конвенции, и предложить соот­ветствующее возмещение, хотя Государства-участники и имеют оп­ределенную свободу действий в отношении способов выполнения своих обязательств по статье 13. Объем обязательства по статье 13 варьируется в зависимости от природы жалобы заявителя, основан­ной на Конвенции. Тем не менее, правовые средства, требуемые статьей 13, должны быть юридически и практически «эффективны­ми». Эффективность средства правовой защиты с точки зрения це­лей статьи 13 не зависит от однозначной предопределенности бла­гоприятного исхода для заявителя. Так же, орган, о котором говорит эта норма, не должен быть судебным учреждением, но тогда его полномочия и гарантии, которые он предоставляет, должны учиты­ваться, чтобы оценить эффективность средств защиты, которые в нем осуществляются. Кроме того, совокупность средств защиты, предлагаемых внутренним правом, может выполнить требования статьи 13, даже если ни одно из требований не отвечает в целом од­ной статье». (Conka, 75).

23. Эффективные средства защиты в государственном орга­не. Право на возмещение. «Суд напоминает, что статья 13 гаранти­рует любому, считающему себя жертвой нарушения прав и свобод, защищаемых Конвенцией, эффективные средства защиты в государ­ственном органе, с тем, чтобы он рассмотрел жалобу, и чтобы, если необходимо, лицо могло добиться возмещения ущерба». (Valsamis, 46; Efstratiou, 47).

24. Эффективные средства защиты в государственном орга­не. Напоминание судебной практики. Особый случай: приемле­мость жалобы и ответственность Государственных служащих. Возмещение убытков. «Как Суд уже это неоднократно утверждал, статья 13 гарантирует существование в национальном праве правовых средств, защищающих преимущественно права и свободы, за­писанные в Конвенции. Поэтому требуется, чтобы имелось правовое средство, позволяющее компетентному национальному органу вы­яснить содержание претензии, основанной на Конвенции, и предло­жить соответствующее возмещение, хотя Государства-участники и имеют определенную свободу действий в отношении способов вы­полнения своих обязательств по статье 13. Объем обязательства по статье 13 варьируется в зависимости от природы жалобы заявителя, основанной на Конвенции. Тем не менее, правовые средства, тре­буемые статьей 13, должны быть юридически и практически «эф­фективными».

Суд считает, что если можно заявлять, что имело место наруше­ние одного или нескольких прав, закрепленных Конвенцией, жертва должна располагать механизмом, позволяющим установить ответст­венность государственных служащих или органов Государства в от­ношении этого нарушения. Кроме того, в подлежащих случаях воз­мещение ущерба — как материального, так и морального, — вытекающего из нарушения, должно быть возможным и составлять часть режима должного возмещения». (Т.P. et KM. с. RoyaumeUni, 107).

25. Эффективные средства защиты в государственном орга­не: объем гарантированного права, «Статья 13 Конвенции гаранти­рует существование в национальном праве правовых средств, защи­щающих преимущественно права и свободы, записанные в Конвенции. Поэтому требуется, чтобы имелось правовое средство, позволяющее компетентному национальному органу выяснить со­держание претензии, основанной на Конвенции, и предложить соот­ветствующее возмещение, хотя Государства-участники и имеют оп­ределенную свободу действий в отношении способов выполнения своих обязательств по статье 13. Эта норма относится, однако, толь­ко к претензиям, основанным на Конвенции». (AnneMarie Andersson, 40; M.S. с. Suede, 54).

26. Средства защиты в государственном органе. Эффектив­ность: предмет контроля и возмещение. «Суд напоминает, что статья 13 гарантирует существование в национальном праве право­вых средств, защищающих преимущественно права и свободы, за­писанные в Конвенции. Поэтому требуется, чтобы имелось правовое средство, позволяющее компетентному национальному органу выяснить содержание претензии, основанной на Конвенции, и предло­жить соответствующее возмещение, хотя Государства-участники и имеют определенную свободу действий в отношении способов вы­полнения своих обязательств по статье 13. Правовые средства, тре­буемые статьей 13, должны быть юридически и практически «эф­фективными» в том смысле, что возможность использовать их не может быть неоправданно затруднена действиями или же бездейст­вием органов власти Государства-ответчика». (Menteq et al, 89).

27. Эффективные средства защиты в государственном орга­не. Содержание права. «Эта норма гарантирует существование в национальном праве правовых средств, защищающих преимущест­венно права и свободы, записанные в Конвенции. Поэтому требует­ся, чтобы имелось правовое средство, позволяющее компетентному национальному органу выяснить содержание претензии, основанной на Конвенции, и предложить соответствующее возмещение, хотя Государства-участники и имеют определенную свободу действий в отношении способов выполнения своих обязательств по статье 13. Правовые средства, требуемые статьей 13, должны быть юридиче­ски и практически «эффективными» в том смысле, что возможность использовать их не может быть неоправданно затруднена действия­ми или же бездействием органов власти Государства-ответчика.

Тем не менее, эта норма применяется только к претензиям, ос­нованным на Конвенции». (Gtindem, 75).

28. Право на средства защиты и «защитимость» жалобы. «Статья 13 не должна (. ) толковаться таким образом, что средство защиты существует только в отношении таких жалоб, которые «за­щитимы» по Конвенции. Жалобы на основании статьи 13 неприем­лемы, если претензии, о которых в них идет речь, являются явно не­обоснованными». (Boyle et Rice, 52; тот же принцип, Powell et Rayner, 31; см. так же Halford, 64).

29. «Защитимая» жалоба. Компетенция Суда и объем реше­ния Комиссии. «Жалоба не подпадает под действие статьи 13 толь­ко на основании того, что Комиссия провозгласила ее явно необос­нованной в свете рассматриваемого нормативного положения. (. ) Суду не следует рассматривать по существу, в свете рассматривае­мой статьи, жалобы, отклоненные за явное отсутствие основания, но он компетентен высказываться по тем, которые Комиссия приняла и которые были ему переданы на законном основании. Суд может знать о любом вопросе по факту и по праву, относящемся к жало­бам, которые оказываются у него на рассмотрении в соответствии со статьей 13 (. ), включая приемлемый или нет характер утверждений о нарушении нормативных положений. Хотя и не являющееся опре­деляющим, решение Комиссии о приемлемости жалоб по существу предоставляет, своей резолютивной и мотивировочной частью, по­лезные указания в отношении их приемлемости в целях статьи 13». (Boyle et Rice, 57).

30. Понятие «приемлемости». «Суд не намеревается давать абстрактные определения понятию «приемлемость». Для того чтобы определить, применима ли статья 13 в данном случае, Суду доста­точно установить с учетом фактов дела и существа юридических проблем, поднятых в связи с данным делом, имеет ли основания жа­лоба о том, что не были выполнены требования статьи 13». (Бойл и Раис, 55; см. так же Plattform «Arzte fur das Leben» («Врачи за жизнь»), 27).

31. Понятие приемлемой жалобы. «Жалоба не обязательно становится защитимой из-за того, что, прежде чем отклонить ее как неприемлемую, Комиссия тщательно рассмотрела ее и основные об­стоятельства дела». (Powell et Rayner, 33).

32. Эффективные средства защиты. Природа государствен­ного органа. «Государственные органы, упоминаемые в статье 13, не обязательно во всех случаях должны быть судебными органами в строгом смысле слова (. ). Тем не менее, полномочия и процессу­альные гарантии, которыми обладает государственный орган, суще­ственно важны при определении того, представлял ли он эффектив­ное средство правовой защиты». (Klass et al, 67; см. так же Silver et al, 113;Leander, 77).

33. Эффективные средства защиты и доступ к правосудию. «Так как статьи 13 и 6 п. 1 в данном конкретном деле дополняют друг друга, Суд не видит необходимости определять, соблюдены или нет требования первой статьи: они менее жесткие и полностью поглощаются требованиями последней статьи». (Airey, 35).

34. Статья 13 и статьи 5 п. 4 и 6 п. 1: отличия. «Статья 13 содержит положения, касающиеся «эффективного средства судебной защиты» в «государственном органе», который по смыслу п. 1 ста­тьи 6 и п. 4 статьи 5 не может быть интерпретирован как «граждан­ский или уголовный суд».

Более того, эффективное средство судебной защиты связано с нарушением права, гарантированного Конвенцией, в то время как в п. 1 статьи 6 и п. 4 статьи 5 речь идет, в первом случае, о делах, свя­занных с гражданскими правоотношениями, во втором — о неза­конности ареста или задержания». (Colder, 33).

35. Эффективные средства защиты и контроль националь­ных законов. «Статья 13 Конвенции не сформулирована настолько широко, чтобы гарантировать какое-либо средство правовой защи­ты, позволяющее оспаривать законы Высоких Договаривающихся Сторон как таковые в национальном органе власти на том основа­нии, что они не соответствуют Конвенции или эквивалентным внут­ригосударственным правовым нормам». (James et al., 85; Lithgow et al., 206; Leander, 77; тот же принцип, Powell et Rayner, 36; Les Saints Monasteres, 90).

36. Эффективные средства защиты и контроль националь­ных законов. «Статья 13 не является настолько сильным средством защиты, чтобы позволить оспаривать законы Государства-участника перед ним самим как противоречащие Конвенции» (Observer & Guardian, 76; Sunday Times n.2, 61) «или соответствующим нацио­нальным юридическим нормам». (CostelloRoberts, 40).

37. Эффективные средства защиты в государственном орга­не. Толкование нормы. Контроль национального законодатель­ства. «Статья 13 предусматривает, что лицо, которое допустимым способом считает себя жертвой нарушения прав, признанных в Кон­венции, должно располагать средствами защиты в государственных органах, с тем, чтобы они рассмотрели жалобу, и чтобы, если необ­ходимо, лицо могло добиться возмещения ущерба. Однако статья 13 не является настолько сильным средством защиты, чтобы позволить оспаривать законы Государства-участника перед ним самим». (Gustafsson, 70).

38. Отсутствие эффективных средств защиты в государст­венном органе. Жалоба, направленная против законодательства. «В соответствии с практикой органов Конвенции, статья 13 не Должна толковаться как требующая средств защиты против состоя­ния внутреннего права, так как в противном случае Суд возложил бы обязанность на Договаривающиеся Государства инкорпориро­вать Конвенцию». (Christine Goodwin, 113).

39. Последовательное рассмотрение в свете статьи б и статьи 13. «Требования [статьи 13 Конвенции] менее строги, чем требования п. 1 статьи 6, и в данном случае поглощаются ими». (Sporrong & Lonnroth, 88; О. с. Royaume-Uni, 69; W. с. Royaume-Uni, 86; В. с. Royaume-Uni, 85; R с. Royaume-Uni, 90; Philis .n.l, 67; Каmasinski, 110; Hentrich, 65).

40. Эффективные средства защиты. Отсутствие доступа к суду в рамках гражданского спора. «Суд напоминает, что когда тре­буемое право является правом гражданского характера, статья 6 п. 1 представляет собой lex specialis по отношению к статье 13, гарантии которой поглощены статьей 6». (Brualla Gomez de la Torre, 41).

41. Эффективные средства защиты в государственном орга­не и право на суд по гражданскому делу. «Если требуемое право является правом гражданского характера, статья 6 п. 1 представляет собой lex specialis по отношению к статье 13, гарантии которой по­глощены статьей 6». (Vasilescu, 43).

42. Эффективность средств защиты и благоприятный ре­зультат. «Эффективность средства правовой защиты с точки зре­ния целей статьи 13 не зависит от однозначной предопределенности благоприятного исхода». (Soering, 122; Vilvarajah et al, 122; Pine Valley Developments Ltd et al, 66; Observer & Guardian, 76; Sunday Times n°2, 61; Costello-Roberts, 40; тот же принцип, Vereinigung Demokratischer Soldaten Osterreichs et Gubi, 55; D. c. Royaume-Uni, 71).

43. Средство защиты в государственном органе. Благопри­ятный исход. «Суд напоминает, что статья 13 Конвенции возлагает обязанность предоставить любому индивиду, считающему, что оно понесло ущерб в связи с действиями, по его утверждению, нару­шающими Конвенцию, средство правовой защиты перед националь­ными властями, с тем, чтобы они рассмотрели жалобу, и чтобы, если необходимо, лицо могло добиться возмещения ущерба. Эта норма не требует, тем не менее, однозначной предопределенности благопри­ятного исхода». (Атапп, 88).

44. Средство защиты в государственном органе. Благопри­ятный исход. «Эффективность средства правовой защиты с точки зрения целей статьи 13 не зависит от однозначной предопределенно­сти благоприятного исхода для заявителя. Так же, орган, о котором идет речь в этой норме, не обязательно должен быть судебным органом, но тогда его полномочия и гарантии, которые он предоставляет, должны учитываться, чтобы оценить эффективность средств защи­ты, которые осуществляются в нем. Кроме того, совокупность средств защиты, предлагаемых внутренним правом, может выпол­нить требования статьи 13, даже если ни одно из них не отвечает в целом ей одной». (Kudla, 157).

45. Средства защиты в государственном органе. Эффектив­ность средств защиты. Потенциально необратимые последст­вия действий, нарушающих Конвенцию. «Суд считает, что эффек­тивность требуемых статьей 13 средств защиты предполагает, что они могут препятствовать осуществлению действий, противореча­щих Конвенции, и последствия которых являются потенциально не­обратимыми. Следовательно, статья 13 выступает против того, что­бы подобные действия были осуществлены до исхода рассмотрения национальными властями совместимости с Конвенцией. Тем не ме­нее, Договаривающиеся Государства пользуются определенной сво­бодой усмотрения в отношении способов выполнения своих обяза­тельств по статье 13». (Conka, 79).

46. Средства защиты в государственном органе. Перегру­женность судебной власти, рассматривающей заявления, и риск злоупотреблений. «Что касается перегруженности Государственно­го Совета и рисков злоупотребления, Суд считает, что, как и статья 6 Конвенции, статья 13 принуждает Договаривающиеся Государства организовать свои суды таким образом, чтобы позволить им отве­чать требованиям этой нормы. В этом отношении следует подчерк­нуть значение статьи 13 в целях сохранения субсидиарного характе­ра системы Конвенции». (Conka, 84).

47. Статья 13 и статья 5 п. 4: отличия. Статья 13 устанав­ливает «менее строгие требования, чем статья 5 п. 4, которая пред­ставляет собой lex specialis (по сравнению с более общими требова­ниями статьи 13) для жалоб, основанных на статье 5». (Brannigan et McBride, 76; тот же принцип, Chahal, 126).

48. Эффективные средства защиты и уважение собственно­сти. Предмет гарантии. «Существует различие в природе интере­сов, защищаемых статьей 13 Конвенции и статьей 1 Протокола № 1

Конвенции: первая предоставляет процессуальные гарантии, а именно «право на эффективное средство правовой защиты», в то в ремя как процессуальные требования, присущие последней, носят вспомогательный характер по отношению к более широким целям обеспечения уважения права собственности». (latridis, 65).