ВС разобрался, законно ли банки продают страховку при кредитовании

При выдаче кредита банки, как правило, предлагают заёмщику застраховать жизнь, здоровье или потерю работы. Обязательной страховка будет далеко не всегда, а вот то, что обойдется она не дешево, очень вероятно. Но невнимательный клиент банка обычно узнает о невыгодных для себя условиях страхования уже после подписания всех документов. Можно ли вернуть переплаченные деньги и уместно ли говорить о навязывании услуги, если сотрудник кредитной организации не озвучил подробности страхования при оформлении кредита? В вопросе разобрался Верховный суд.

Можно без страховки

В некоторых случаях банковская страховка при выдаче кредита обязательна. Но список подобных ситуаций короткий, в нем всего три пункта: ипотечный кредит (придется застраховать жильё), выдача другого кредита под залог имущества (страхуется имущество) и ипотека по программе господдержки (здесь понадобится страхование жизни). В других ситуациях страховка – дополнительный доход для банка. Для заёмщика это дополнительные траты. О том, что их можно избежать, при заключении договора гражданин может и не подозревать. Именно в таком положении оказался Максим Фролкин*, обратившийся за кредитом в «Сбербанк».

Летом 2015 года Фролкин заключил с банком кредитный договор. Одновременно он подписал заявление о добровольном страховании жизни, здоровья и в связи с недобровольной потерей работы. За подключение к страховой программе банка с Фролкина взяли 46 943 руб. за весь срок кредитования, эти деньги удержали из кредитных средств. При этом страховую премию, 12 089 руб., банк перечислил ООО СК «Сбербанк страхование жизни». Страхование не было обязательным условием кредитования, но сам Фролкин позже указывал, что был уверен: без оплаты программы кредит бы ему не дали. О том, что заём можно было получить и без покупки дополнительной услуги, Фролкину не сказали, как не сообщили и о скрытой комиссии банка, а значит, нарушили его права, решил он и обратился в суд.

с момента заключения договора страхования есть у заемщика на его расторжение и возврат страховой премии (Указания Банка России от 20.11.2015 N 3854-У); условия возврата зависят от договора и могут быть невыгодными для клиента – например, банк может не вернуть комиссию.

В жалобе Фролкин обвинил банк в нарушении закона о защите прав потребителя и потребовал выплатить ему деньги за подключение к программе добровольного страхования в размере 46 943 руб., неустойку в сумме 46 943 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя 23 471,05 руб., 30 000 руб. – в счёт компенсации морального вреда, всего же в общей сложности – около 150 000 руб.

Корсаковский городской суд, в который и поступил иск, частично удовлетворил требования Фролкина (дело № 2-747/2016): с банка суд взыскал 92 135 руб., существенно снизив только размер компенсации морального вреда. Решение поддержала и апелляция – Сахалинский областной суд (дело № 33-2660/2016).

Суды исходили из того, что при заключении договора клиент должен знать о размере платы за страхование и размере вознаграждения банка, в том числе о соотношении страховой премии и вознаграждения банка за подключение дополнительной услуги. То, что банк указал в заявлении на страхование только общую сумму, по мнению судов, означает по сути предоставление неполной информации об услуге, ведь эти сведения могли повлиять на выбор клиента.

Подпись решает всё

Однако коллегия Верховного суда по гражданским спорам под председательством судьи Вячеслава Горшкова пришла к другим выводам (дело № 64-КГ17-8).

Фролкин сам подписал заявление, в котором соглашался на страхование на выбранных условиях, то есть указал, что он ознакомлен и согласен с тем, что за подключение к программе страхования банка ему придется заплатить, указали в ВС. Таким образом, банк при заключении договора страхования действовал по поручению заемщика.

Кроме того, неверно считать, что банк обязан предоставлять информацию о составных частях платы за включение в программу страхования и рассказывать, сколько составляет страховая премия, а сколько комиссия. Услуга неделима, и с ее стоимостью истец был согласен, под заявлением стоит его подпись, обращают внимание судьи в определении. ВС направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (пока не рассмотрено – ред.).

Получение кредитов – одна из сфер, в которой чаще всего приходится сталкиваться с навязыванием услуг, признает Антон Пуляев, адвокат, заместитель председателя коллегии адвокатов «ДЕ-ЮРЕ».

Заёмщик может отказаться от страхования, но это повлечет повлечет увеличение процентной ставки по кредиту, а в отдельных случаях отказ по формальному, иному, основанию.

Антон Пуляев, адвокат, заместитель председателя коллегии адвокатов «ДЕ-ЮРЕ»

Комментарий ВС РФ указал, что, если заемщик добровольно делегировал банку право заключить в его интересах договор страхования жизни и здоровья, то оснований считать страховку «навязанной» нет. Единообразной судебной практики по данному вопросу нет, отмечает Пуляев. Вместе с тем ранее суды достаточно часто в вопросе «навязанной» страховки становились на сторону заемщика, отмечает он.

* имена и фамилии участников процесса могут быть изменены редакцией

Как юрист в сфере банкротства, я вижу много человеческих страданий. Никто не идет к банкротному юристу с хорошими новостями. Чаще из-за болезни, смерти, потери работы, развода или других непредвиденных жизненных событий, которые привели их к финансовому краху. Меня должны были научить на юрфаке, что страдания тех, кто рядом, влияют и на тебя тоже. Обычно юристы по ошибке принимают это чувство за слабость, некомпетентность или другой профессиональный недостаток.

Распознать викарную травму

Я хотела бы раньше узнать, что эти все предположения неверны. Или что стресс юриста, который он испытывает рядом со страдающим клиентом, – нормальное человеческое явление. Для него есть диагноз – викарная («вторичная») травма.

Симптомы викарной травмы такие же, как и у непосредственной. У юриста могут быть нарушения сна или яркие кошмары, онемение во время общения с клиентами или, наоборот, необычная интенсивность переживаний. Например, навязчивые мысли о страшных событиях. Также часто встречается большая тревожность или страх, что поверенный попадет в такую же ситуацию, как его клиент. Некоторые юристы испытывают физиологические изменения. У них меняются привычки в еде, угасает сексуальное влечение, даже начинаются панические атаки.

Если юрист не чувствует себя обособленным от клиента (хоть и сочувствующим), если его переполняют эмоции настолько, что он не может конструктивно думать, – по этим признакам он может распознать викарную травму, говорит бывший юрист, а сейчас психотерапевт Сара Вайнштейн. «Эмоции постоянно берут верх над познанием», – объясняет она. Викарная травма может появиться в результате накопления травматического опыта или от одного-единственного воздействия.

Шэннон Калахан, старший советник Seyfarth Shaw, поделилась, что пережила викарную травму, когда занималась делом, связанным с психиатрической больницей и изнасилованием. «Мне было очень грустно, я не могла перестать плакать. Я избегала подобных дел. Не хотела опять потерпеть поражение, не хотела, чтобы оно отразилось на моем клиенте».

Иногда дела, над которыми мы работаем, несут с собой тяжелые последствия, однако наши возможности повлиять на исход являются ограниченными. Юрист может добиваться определенного результата, но должен помнить, что это может отразиться на его собственном благополучии.

Калахан говорит: «Я до сих пор думаю о своем клиенте: как там она после депортации. Я переживаю за нее, желаю ей всего лучшего и грущу, что проиграла. Чтобы помочь себе справиться, я говорю, что это был сложный случай и я сделала все, что смогла».

Много лет я боролась с хронической бессонницей, была в грусти и оцепенении, работала круглые сутки и наконец-то стала искать терапевта. Я расслабилась, когда узнала, что я не одна борюсь с этими чувствами, что это нормально – думать о своих клиентах и облегчать их боль. Я узнала, что могу стать более стойкой через практики осознанности и самопомощь. Я узнала, как не утонуть в страданиях клиентов и как, покидая офис, не «брать» работу с собой.

«Тем, у кого викарная травма, важно настроиться на сопереживание, но не на эмпатию с клиентами», – подчеркивает Вайнштейн.

Когда юристам нужна помощь

Когда вы сопереживаете, вы неравнодушны к страданиям окружающих и стремитесь их облегчить. Эмпатия означает, что вы становитесь на место клиента. Для юристов важно уметь обе вещи. Но юристы, которые часто работают со страдающими клиентами, должны себе напоминать, что они не клиенты.

Отделять себя от клиента – навык, который поможет вам добиться больших профессиональных высот и не получить травму самому. Еще важно свести к минимуму стресс в других сферах и заботиться о себе. Здоровые привычки – сон, правильное питание, физкультура – имеют большое значение.

Юристы могут быть немногословными. Разговоров о собственном стрессе легче избегать. К тому же часто мы можем отрицать наши страдания, а это чревато нездоровыми компенсациями. По мнению Вайнштейн, юристу надо искать психотерапевта, когда он больше двух-трех месяцев испытывает симптомы травмы – оцепенение, навязчивые мысли, физиологические изменения, сильный страх или беспокойство, что страшные события произойдут в его жизни.

Кому-то может показаться эгоистичным фокусироваться на своих страданиях в свете трагедии клиентов. Но успешным юристом может быть только тот, кто в порядке. Как говорят, наденьте кислородную маску сначала на себя, потом на окружающих.

Перевод статьи Джины Чу «Suffering can be the human consequence of lawyering».

Переживания и крепкая психика

Ирина Фаст из Гражданских компенсаций больше 20 лет помогает получать компенсации за вред здоровью или потерю кормильца. По ее словам, в первые годы она включалась эмоционально, переживала события каждого случая даже во сне. «Я тогда очень волновалась за близких, потому что каждый день видела, какой трагедией может обернуться обычная жизнь, – делится Фаст. – Затем защитные механизмы психики, видимо, взяли верх, и я стала спокойнее реагировать на дела своих клиентов».

Управляющий партнёр МКА Солдаткин, Зеленая и Партнеры Дмитрий Солдаткин защищает по уголовным делам и считает, что здесь адвокату изначально нужна крепкая психика. Его эмпатия выражается в том, что защитник должен сделать все возможное для доверителя, работать добросовестно и профессионально, правильно понять потребности клиента и не вводить его в заблуждение, перечисляет Солдаткин. Он уверен, что адвокат, погруженный в негативные эмоции клиента, не сможет в полной мере ему помочь, потому что ему самому нужна помощь.

Арбитражный управляющий Андрей Шафранов занимается банкротствами физлиц. «Конечно, я испытываю определенное сочувствие людям, которые переживают потерю работы, безденежье, болезни, развод», – рассказывает он. Но голову при этом надо оставлять холодной, убежден Шафранов.

Расчеты по договору еще не закончены, но стороны уже расписались, что все готово и претензий нет. Это отнюдь не редкая ситуация, признает старший юрист BGP Litigation Олег Хмелевский. Госзаказчик может просить оформить акты в конце года, чтобы он смог закрыть все договоры и перейти в следующий финансовый год «без хвостов», объясняет Хмелевский. При этом, по словам юриста, госзаказчик уверяет, что подрядчик получит недостающую сумму в следующем году – якобы тогда на оплату предоставят финансовые лимиты.

На самом деле они не выделяются на «прошлогодний» договор, и единственным способом получить деньги остается суд, продолжает Хмелевский. Но подписанный документ может стать в процессе доказательством против подрядчика. Особенно если подписан не только акт, но и соглашение о расторжении договора. Так произошло в деле № А84-1117/2016, где «Стройиндустрия» требовала 3,7 млн руб. с казенного учреждения «Управление по эксплуатации объектов городского хозяйства» Севастополя.

Компания взялась отремонтировать дорогу на одной из городских улиц за 5,4 млн руб. Из них она получила 1,6 млн руб. в качестве аванса. «Стройиндустрия» попыталась сдать результат летом 2015 года, но учреждение указало на дефекты ремонта. Их исправили. В результате бумаги о приемке стороны оформили в декабре 2015-го. В их числе был не только акт выполненных работ, но и соглашение о расторжении договора от 30 декабря 2015 года. В нем подтверждалось, что «подрядчик выполнил, а заказчик оплатил работы на сумму 5,4 млн руб., обязательства сторон прекращены, кроме гарантийных».

Прекратил или подарил

Следом «Стройиндустрия» подала иск, в котором заявила, что получила лишь аванс, но не оставшиеся 3,7 млн руб. Учреждение предъявило встречные требования. Оно решило действовать радикально и потребовало признать недействительным договор подряда, потому что компания якобы изначально представила недостоверные сведения. Три инстанции оказались единодушны в том, что встречный иск надо отклонить. Но разошлись в оценке первоначальных требований «Стройиндустрии».

АС Севастополя отклонил иск подрядчика, сославшись на соглашение о расторжении договора. Ведь истец не отрицал, что завизировал этот документ, не оспаривал его. Это решение исправил 21-й арбитражный апелляционный суд, который встал на сторону «Стройиндустрии». По его мнению, из решения первой инстанции можно понять, что подрядчик подарил заказчику ремонт ценой 3,7 млн руб. Но в документах ничего не говорится о том, что «Стройиндустрия» готова работать безвозмездно. Наоборот, в соглашении написано, что работы оплачены в полном объеме, указал 21-й ААС. Учреждение перечислило лишь аванс и никак не смогло доказать, что перевело оставшиеся 3,7 млн руб. Поэтому апелляция приняла решение взыскать эту сумму, учитывая то, что госзаказчику нужен был ремонт и он его получил. Такое решение поддержала кассация.

Но с ним не согласилась экономколлегия ВС. По ее мнению, стороны воспользовались свободой договора, когда записали в соглашении, что работы оплачены и обязательства прекращены. Эта сделка действует и никем не оспорена. При этом, уточнил Верховный суд, соглашение о расторжении нельзя квалифицировать как дарение. Ведь п. 2 ст. 572 ГК требует, чтобы намерение одарить было четким и ясным. Экономколлегия подытожила мотивировочную часть выводом, что учреждение не должно доказывать полную оплату работ, поскольку этот факт уже подтвержден соглашением. Таким образом, в силе осталось решение первой инстанции в пользу учреждения.

ВС исходил из того, что обязательство по оплате прекращено, пусть даже оно и не исполнено до конца, говорит партнер юркомпании Нортия ГКС Роман Тарасов. При этом ВС не расценил расторжение договора как предоставление «скидки» на недостающую сумму, обращает внимание Тарасов.

Экономколлегия приняла решение на основании соглашения о расторжении, а также в отсутствие доказательств факта неоплаты, комментирует руководитель судебной практики юрфирмы Клифф Елена Кузнецова.

Ксения Козлова из КА Делькредере солидарна с позицией Верховного суда: «При наличии действительного соглашения о расторжении, где стороны подтвердили исполнение обязательств по договору, суды не могли в этом деле рассматривать доводы истца о неполной оплате». Иного мнения придерживается руководитель юрдепартамента Национальной юридической службы «Амулекс» Надежда Макарова. Она напоминает, что расторжение договора прекращает обязательства, если иное не следует из их сути (п. 2 ст. 453 ГК). А суть строительного подряда как раз в том, что подрядчик выполняет работы, а заказчик их оплачивает, объясняет Макарова.

В деле «Стройиндустрии» было подписано соглашение о расторжении, но акт о приемке работ – это другой документ с другими юридическими последствиями, обращает внимание Тарасов. Если акт о приемке работ подтверждает, что все сделано и претензий нет, то это не мешает участнику договора доказывать в суде ненадлежащее исполнение обязательств, говорит Тарасов.

В то же время иногда такое противоречивое поведение могут расценить как недобросовестное, предупреждает Тарасов.

Не только подрядчик может требовать деньги – заказчик может быть недоволен качеством работ, которые он уже принял по акту. Козлова советует последнему своевременно заявлять возражения, ведь суды учитывают, сколько времени прошло между сдачей работ и предъявлением претензий. Они учитывают и другие обстоятельства. Например, недостатки скрытые или явные. В то же время нередко критика заказчика может объясняться лишь нежеланием оплачивать работы, признает Козлова. Юрист дала советы, какие доводы и доказательства пригодятся в таком споре.

В пользу стороны, которая имеет претензииВ пользу стороны, которая ссылается на подписанный актЗаключения специалистов о несоответствии качества/объема выполненных работ условиям договора, о нарушениях, которые повлияли на результат работ.Ссылки на положения договора, которые предусматривают порядок приемки работ и заявление возражений.Возражения заказчика, заявленные по ходу исполнения договора, но не исполненные подрядчиком.Отсутствие мотивированного отказа и возражений на актах приемки.Доказательства, что использовать результат работ невозможно (например, отказ ввести объект в эксплуатацию, отказ в госэкспертизе проектной документации).Доказательства, которые подтверждают, что заказчик был информирован о ходе выполнения работ (например, на объекте был супервайзер или проводились дополнительные исследования по ходу исполнения договора).Доказательства, подтверждающие скрытый характер недостатков (например, результат работ – технически сложный объект (проектно-изыскательные работы), при приемке работ невозможно проверить надлежащее выполнение).Доказательства использования объекта на момент рассмотрения спора (например, отделочные работы на объекте).

«Главный совет» даёт Хмелевский из BGP Litigation: в документах отражать только то, что было, а не то, что будет. Если всё-таки хочется отразить будущие факты, Хмелевский рекомендует прямо указать, что они только наступят.

В судебной практике наметилась тенденция к сохранению стабильности гражданского оборота, и из-за этого сделки признают недействительными лишь в исключительных случаях, говорит Елена Норкина, старший юрист ЮФ Волга Лигал. Исключением из этого являются оспаривания сделок по так называемым банкротным основаниям, отмечает она: «Участившееся число подобных разбирательств очевидно связано с нынешними экономическими реалиями».

Сроки и специальный субъект

Заявители объективно ограничены в возможности доказать основания недействительности обжалуемых соглашений, объясняет Полина Стрельцова, юрист по банкротным проектам ЮФ Vegas Lex: «Истцы не имеют доступа ко всей документации и сведениям, относящимся к оспариваемой сделке». Учитывая такую особенность, правоприменитель упростил задачу заявителям в подобных спорах. Истцам достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки и ее действительной цели, а ответчик уже должен опровергнуть эти аргументы (п. 20 Обзора судебной практики Верховного суда № 5, который утвержден Президиумом ВС РФ 27 декабря 2017 года).

Самое общее обстоятельство в таком оспаривании – злоупотребление правом при заключении сделки. Но чем более специальным будет основание, тем эффективнее признать соглашение недействительным, говорит Анастасия Муратова, юрист правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры.

Но в таких случаях и сложнее собрать доказательства, правильно их квалифицировать, сформировать правовую позицию, добавляет она. Эксперт поясняет, что на практике одна и та же сделка зачастую содержит в себе признаки недействительности по разным причинам одновременно: «Поэтому важен не только сбор доказательств (выписки по счетам должника, сведения о его имуществе на различные периоды, документы по конкретным сделкам), но и их правильная интерпретация».

В обсуждаемых спорах, по сравнению с обычным оспариванием, есть специальный субъект –это управляющий должника, обращает внимание Голенев. Но не на каждом этапе банкротства арбитражный управляющий наделен возможностью оспорить сделки, предупреждает Муратова. В процедуре наблюдения он таким правом не обладает. В споре о банкротстве ООО «НГЦ МЖК» (дело № А43-19799/2015) арбитражный управляющий Анна Кириллова оспаривала сделку несостоятельной организации по уступке долга, когда уже шло конкурсное производство. Но параллельно с этим суды постановили отменить решение о банкротстве предприятия и вернули фирму в процедуру наблюдения. Ссылаясь на это обстоятельство, три инстанции посчитали правильным не рассматривать требование Кирилловой о признании сделки недействительной, пока компания не войдет в конкурсный этап. Производство по заявлению управляющего приостановили. Суды указали на то, что по закону временный управляющий в процедуре наблюдения не может оспаривать соглашения банкротящейся фирмы.

Трудности возникают и при определении правильных сроков в этой теме. По общему правилу годичный срок для оспаривания подозрительной сделки считается с даты открытия конкурсного производства, говорит Артур Зурабян, руководитель практики международных судебных споров и арбитража ART DE LEX. Хотя управляющий или кредиторы могут доказать, что они узнали о спорной операции значительно позже. Так, в деле № А46-6454/2015 управляющий оспорил сделки банкрота через два года после принятия судом решения о несостоятельности предприятия. Тем не менее три инстанции признали столь позднее обращение законным, сославшись на то, что заявитель не получал первичные документы по спорным соглашениям и вообще узнал о них случайно, участвуя в другом разбирательстве.

Срок для оспариванияОснование для оспаривания1 месяц до принятия заявления о признании банкротом.

Когда сделка привела или может привести к досрочному удовлетворению требований одних кредиторов перед другими Если одному из кредиторов оказано предпочтение.

6 месяцев до принятия заявления.Когда сделка направлена на обеспечение обязательства, возникшего до ее совершения. Если операция изменила или может изменить очередность удовлетворения требований одного из кредиторов должника.6 месяцев до принятия заявления.Когда кредитор или контрагент по сделке знал о признаках несостоятельности должника или недостаточности его имущества.1 год до принятия заявления.Когда по сделке получено неравноценное встречное предоставление. Если цена в худшую для должника сторону отличается от цены по аналогичным операциям.3 года до принятия заявления.Если сделка причиняет вред имущественным правам и интересам кредиторов и другая сторона соглашения знала о такой противоправной цели. Вывод активов и банкротство банков

Но главные проблемы в банкротстве возникают, когда бенефициары должника пытаются спасти имущество. Для этого они используют различные схемы, одна из таких – вывести активы из несостоятельной компании путем заключения нескольких последовательных сделок между контрагентами, которые формально не связаны между собой. Зачастую в этой ситуации одно или несколько промежуточных звеньев в дальнейшем ликвидируются, объясняет Зурабян. Ранее подобные хитрости помогали не возвращать имущество в конкурсную массу, даже если сделки успешно оспаривались, говорит эксперт. Но сейчас судебная практика защищает добросовестных участников оборота, отмечает юрист. Теперь в таких делах суды не оценивают аффилированность банкрота с его контрагентами лишь по юридическим признакам (участие в уставном капитале общества, наличие полномочий на принятие решений от имени обществ), предупреждает Стрельцова. Суды стали смотреть на признаки фактической аффилированности между участниками спорного соглашения.

В подобных ситуациях получится применить и последствия недействительности сделки в отношении последнего приобретателя выведенных активов. Так, в деле № А40-33328/16 компания «Инвестиционный Торговый Бизнес Холдинг», получив от Инвестторгбанка кредит на 300 млн руб., по цепочке сделок передала эти средства другим фирмам и физлицам. Операции эти провели менее чем за год до того, как ЦБ назначил в банке временную администрацию – Агентство по страхованию вкладов. АСВ обжаловало спорные соглашения, доказав, что 300 млн руб. через цепочку сделок фактически ушли акционерам кредитной организации. Суды признали спорные соглашения недействительными и постановили, что истинные заемщики должны вернуть эту сумму банку.

Вообще, когда оспариваются банковские операции, совершенные перед банкротством кредитной организации, доказательства недобросовестности второго участника сделки порой не выдерживают никакой критики, возмущается Норкина. По ее словам, иногда кажется, что суду достаточно одного лишь заявления АСВ, чтобы признать такие сделки недействительными. Она замечает, что аналогичные ситуации возникают и с банками, которые не стали несостоятельными, а лишь переживают финансовые трудности. Так, в деле № А40-183445/2016 на втором круге рассмотрения АСГМ отказался взыскивать с санируемого банка «Уралсиб» возмещения по банковским гарантиям на $20 млн. Суд пришел к выводу, что сделки по выпуску гарантий наносят ущерб банку и другим его кредиторам. А бенефициар по спорным соглашениям является недобросовестным лицом, так как принял гарантии от «проблемной» кредитной организации, заключил суд.

Участниками подобных разбирательств при банкротстве кредитных организаций становятся и их заёмщики. Клиент Волжского социального банка внес очередной платеж по кредиту за месяц до того, как у банка отозвали лицензию. Если учитывать временной период, в который прошла эта операция, то временная администрация банка в лице АСВ добилась признания этой сделки недействительной (дело № А55-28168/2013). Заявитель указал, что клиент, перечисляя деньги ВСБ, знал о плачевном финансовом состоянии своего кредитора. Вместе с тем Норкина считает, что такие сделки надо оспаривать лишь в тех случаях, когда есть весомые доказательства осведомленности заемщика о проблемах банка, деньги клиента для погашения займа хранятся в этой же кредитной организации, а корреспондентский счет банка уже заблокирован.

Если говорить о еще одном основании («неравноценном встречном предоставлении»), то по нему получится оспорить сделки предбанкротного периода, когда ликвидное имущество должника продали по цене существенно ниже рыночной, приводит пример Евгений Пугачев из ЮФ Интеллектуальный капитал: «Или когда покупатель так и не заплатил деньги за приобретенный актив». Кроме того, по специальным банкротным основаниям можно оспорить не только договоры или соглашения, но и платежи должника, говорит юрист: «Например, банковский безналичный перевод, который в судебной практике расценивается как сделка».

В обсуждаемых спорах нередко приходится доказывать и осведомленность контрагента о неплатёжеспособности фирмы в ее предбанкротный период, чтобы признать сделку недействительной, замечает Муратова. Но подтвердить такой факт сложно, поэтому суды чаще всего принимают решение не в пользу заявителя. В деле № А40-16677/16 о банкротстве «Р-Холдинга» 9-й ААС разъяснил, что знание о наличии у предприятия многочисленных кредиторов еще нельзя приравнивать к осведомленности о неплатежеспособности компании.

Недостатки и сложности

Оспаривание сделок в банкротстве – это сложный комплексный процесс, который требует учесть финансово-экономическое состояние должника за период, предшествующий спорной операции, говорит Роман Речкин, старший партнер Интеллект-С. Кроме того, такое оспаривание, как правило, происходит не один месяц – за это время ответчик успевает вывести все свои активы, рассказывает Муратова. Поэтому даже успех в подобном деле вовсе не гарантирует, что удастся реально пополнить конкурсную массу должника, резюмирует Муратова.

Говоря о других недостатках в регулировании обсуждаемых отношений, Алмаз Кучембаев, руководитель юрагентства Кучембаев и партнеры, предлагает законодательно регламентировать, что оспаривать сделку по выводу имущества может любой взыскатель, а не только тот, который являлся взыскателем на дату спорной сделки. В заключение эксперт считает справедливым установить одинаковые правила по оспариванию подобных сделок для юридических и физических лиц – по аналогии со ст. 213.32 «Закона о банкротстве» («Особенности оспаривания сделки должника-гражданина»).

Авторский проект Тимофея Васильева

Возврат кредитной страховки в 2018 году

Привет всем! Не поверите, но сегодня будет новая статья. Я давно ничего здесь не писал, не то чтобы я уже все сказал, нет. Были другие, не менее важные дела. Вы можете узнать о них подробнее здесь . Это интересно.

Тем не менее, я продолжаю юридическую практику, я продолжаю помогать должникам в решении их проблем с кредитами и займами. Кто-то же должен это делать. И сегодня я снова хочу вернуться к теме страховки жизни и здоровья заемщиков кредитов. С такими вопросами ко мне обращается каждый третий клиент, и я вижу, что интерес к этой теме не падает. Для меня это означает одно — заемщики продолжают совершать ошибки: не читают договоры страхования и заявления, которые им подсовывают в банках, не следят за новостями законодательства, и, что важно, не следят за процессуальными сроками.

Я давно уже не беру дела по возврату страховых премий за кредитную страховку, поскольку судебная практика в этом вопросе максимально отдалилась от интересов заемщиков. В 99 % случаев я вижу отказы, причем по разным основаниям, здесь нет никакой системы. Тем не менее, я решил освежить сайт и просмотрел последнюю судебную практику по теме возврата страховых премий и расторжения договоров страхования жизни и здоровья заемщиков. Давайте посмотрим как обстоят дела в этом направлении в 2018 году.

Страховая компания отказалась возвращать деньги в период охлаждения

Как вы знаете, с 2015 года существует норма, позволяющая заемщикам, которым банк впарил страховку, отказаться от договора страхования и вернуть уплаченную страховую премию. Ранее срок, в течение которого заемщик мог подать такое заявление в страховую компанию (период охлаждения), составлял 5 дней, а с января 2018 года он был увеличен до 14 дней. Эта норма установлена Указаниями Банка России от 20 ноября 2015 года N 3854-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования».

Как работает эта норма. Заемщик пришел в банк за кредитом и получил в довесок страховку жизни и здоровья. Ни банки, ни суды в этом никогда не признаются, но мы-то с вами знаем, что получить сегодня кредит без страховки — это почти фантастика, банки навязывают заемщикам дорогостоящие страховки, и это факт.

Ну хорошо, заемщик согласился на страховку и получил заветные кредитные денежки. Что дальше. Начиная с января 2018 года такой заемщик вправе отказаться от договора страхования и вернуть почти все свои деньги, оплаченные за страховку. Для этого заемщик должен обратиться в страховую компанию (именно в страховую, а не в банк), с соответствующим заявлением. И важно, чтобы такое заявление страховая компания получила в срок не позднее 14 дней с даты заключения договора страхования. Период охлаждения предусматривает именно такой срок. Образец заявления можно скачать на сайте страховой компании, в которой была оформлена страховка. Ряд компаний предусмотрел возможность подачи такого заявления прямо на сайте в режиме онлайн, однако, многие компании предпочли ограничиться почтовой связью.

Да, есть одна важная деталь. Абзацем выше я описал вариант возврата страховки по индивидуальным договорам страхования. Но есть же еще коллективные договоры страхования. Я о них рассказывал ранее. Такой договор заключается между банком и страховой компанией, а заемщики или застрахованные лица, добавляются к нему отдельным заявлением.

Долгое время ходили споры относительно того, распространяется ли период охлаждения на такие договоры или нет. Верховный суд сказал свое веское слово, и теперь эта ситуация решается однозначно в пользу заемщиков. Да, период охлаждения распространяется и на коллективные договоры страхования. Вам нужен пруф — вот он .

В случае с коллективным договором, заявление об отказе от страховки пишите и в страховую компанию, и в банк. Лишним не будет, уж поверьте.

Но я отвлекся, я же рассказывал о судебной практике. Так вот, если вы подали такое заявление и уложились в 14-ти дневный срок, то, СК обязана возвратить вам деньги. Если же вы получили отказ, а это не редкость, то смело обращайтесь в суд. Кстати, с отказами сейчас чаще всего чудит «ВТБ страхование». Но, суды сегодня на стороне заемщиков, так что не бойтесь спорить с такими компаниями. Вот здесь вы можете скачать примеры судебных решений, и сами все изучите: пример 1 и пример 2 .

Резюме. Период охлаждения работает, а споры в случае отказа страховой, можно выиграть в суде, при условии, что вы не пропустили 14-ти дневный срок, и у вас есть доказательства направления в СК и получения ею вашего заявления. Это важно.

Возврат страховой премии за вычетом административных расходов

Второй случай в судебной практике, которая еще может работать, хотя не всегда и не везде — это споры по выплаченным не в полном объеме страховым премиям.

Здесь нужно внимательно читать не только договор страхования, но и правила страхования вашей страховой компании, к слову, их можно найти на сайте Компании, правда, не всегда это просто сделать.

Какие споры можно выиграть, точнее не так, какие иски в 2018 году удовлетворяются судами. Ситуация следующая. Заемщик оформил кредит + получил страховку. Все стандартно. Далее, заемщик досрочно погасил кредит и потребовал от страховой компании возврата неиспользованной части страховой премии. Да, такое раньше было возможно, у меня есть статьи на эту тему, но, к сожалению, условия задачи усложнились, и по умолчанию эта схема сейчас не работает. Теперь все сложнее.

Сложность первая. И договор страхования, и Правила страхования должны предусматривать возможность возврата части страховой премии в случае досрочного погашения кредита.

Сложность вторая. Как правило, такие СК предусматривают в своих документах условие, согласно которому заемщик получает остаток страховой премии за вычетом административных расходов СК. А они составляют до 98 % от остатка суммы. Тем самым, вроде заемщику и положено выплатить деньги, но сумма будет мизерная.

На этот случай даю вам еще один пример судебной практики, которая показывает, что спорить с такими СК можно вполне успешно.

Здесь вы можете почитать положительное судебное решение , и узнать из него много нового. А я в двух-трех словах расскажу в чем смысл.

СК включает в свой договор условие о каких-то административных расходах. Это могут быть агентские договоры, может быть что-то еще. Не суть важно. Главное, что эти условия можно оспаривать в суде. И в 2018 году такие положительные решения есть.

Судебная практика по страховкам в 2018 году

Что касается остальных ситуаций, то, придется вас огорчить. В большинстве стандартных случаев:

  • если у вас есть договор страхования, но кредит еще не погашен — обращаться в суд за оспариванием договора страхования и возвратом денег бесполезно;
  • даже если вы досрочно погасили кредит — теперь нужно читать условия договора страхования, поскольку далеко не всегда суд встанет на вашу сторону: в страховых документах должно быть предусмотрено, что в случае досрочного погашения кредита заемщик имеет право на возврат части страховой премии;
  • даже если такое условие в ваших документах есть, проверьте нет ли там упоминания административных расходов. Если такое словосочетание в договоре есть, готовьтесь к судебному спору, поскольку добровольно от СК вы получите сущие копейки.

Вот и все. Других вариантов положительной практики на сегодняшний день нет. Так что, мой совет дня для вас будет таким: прежде чем подписывать документы, убедитесь что вам не впаривают страховку, а если вы ее обнаружите, а так будет в 99 % случаев, то подумайте 1 000 раз настолько ли вам нужен этот кредит. И, если уж вы оформили кредит со страховкой, не забывайте, что в течение первых 14-ти дней вы можете воспользоваться периодом охлаждения и вернуть свои деньги. Такие дела. Всех благ вам, друзья.

Судебная практика по взысканию и возврату страховки по кредиту

В связи с активным развитием сферы банкострахования в России практически все банковские учреждения при выдаче кредитов (потребительских, ипотечных, коммерческих и других) предлагают клиенту заключить договор страхования. В некоторых ситуациях такое предложение является прямым навязыванием услуги страхования, что противоречит действующим законодательным актам. В качестве убеждающих аргументов используются предупреждения о повышении ставки по кредиту в случае неоформления страховки или вовсе отказе от выдачи займа. Поэтому большинство граждан соглашаются подписать договор, несмотря на высокую стоимость страховой премии. При этом согласно Указанию Банка России №3854-У от 20.11.2015 «О минимальных требованиях к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования» клиент в течение 14 дней с момента подписания договора страхования может его расторгнуть, вернув при этом свой страховой взнос в порядке, предусмотренном пунктами 5 и 6 Указания. Но до 2015 года такое право клиента не было указано в законодательных актах, поэтому приходилось обращаться в суд.

Каковы наиболее частые причины судебных разбирательств?

Судебные споры по возврату страховой премии представляют собой довольно сложный процесс, поскольку речь идет о добровольном страховании, и доказать факт принуждения или давления на клиента банка во время подписания договора довольно сложно. Но прецеденты в судебной практике все же есть. При этом опытные юристы рекомендуют составлять иск не к банку, а к самой страховой компании, с которой заключен договор. Выиграть дело в этом случае можно будет с большей вероятностью.

Среди наиболее частых причин судебных разбирательств можно выделить посредничество банковского учреждения в оформлении договора страхования. То есть при подключении к программе страхования банк берет комиссию за свои услуги, а эта комиссия рассчитывается на весь период страхования. Ее начисление оправдывается тем, что банк обрабатывает и передает персональные данные клиента в страховую компанию, а также активно участвует в подключении к программе. На деле же, учреждение вряд ли предоставит доказательства оказания этих услуг (например, акт приема-передачи данных в страховую). Основанием для возврата страховки в таком случае может быть отказ от неосуществленных, но оплаченных услуг банка, если не будут предоставлены доказательства обратного. Пример подобного судебного разбирательства и решения по нему представлен ниже.

Пример судебного разбирательства — решение суда по делу № 2-270/2012

Гражданка В.А. Павловская обратилась в Эжвинский районный суд г. Сыктывкара с иском к ОАО Сбербанк РФ, заявив, что между ней и учреждением был заключен кредитный договор. При этом банк подключил ее к Программе страхования жизни и здоровья, назначил тариф за выдачу кредита и начислил комиссию за подключение к Программе, а также начислил проценты за пользование кредитом на сумму взысканной комиссии и тарифа за подключение к Программе. В своем иске гражданка просила взыскать с банка незаконно удержанную комиссию, сумму тарифа, а также проценты за пользование чужими денежными средствами, и компенсировать моральный ущерб. В заявлении также было указано, что условия договора считаются недействительными, поскольку банк обусловил выдачу кредита обязанностью истца заключить договор страхования, а также оплатить тариф и комиссию за подключение к Программе. Рассмотрев материалы дела суд решил удовлетворить требования Павловской частично — признать недействительным условие кредитного договора в части оплаты комиссии, обязать ОАО Сбербанк взыскать уплаченный тариф, проценты за пользование чужими деньгами, а также компенсацию морального вреда в установленной сумме. Ознакомиться с полным текстом решения по данному делу можно по ссылке.

Еще одной причиной судебных разбирательств является недобровольное страхование при оформлении кредита, когда в договоре или заявлении на его выдачу типографским способом проставляется отметка о согласии клиента участвовать в Программе страхования или присоединиться к Программе страхования какой-то конкретной компании. При этом в примечаниях к договору может быть сказано, что у клиента нет права вносить какие-либо изменения в содержание документа. Пример дела по названной причине рассмотрен ниже.

Пример судебного разбирательства — решение суда по делу №2-238/2013

Гражданин Яцко М.М. обратился Кочубеевский районный суд (Ставропольский край) с иском к НБ «Траст». В качестве обоснования заявления гражданин указал, что между ним и банком был заключен кредитный договор, на основании которого истцу была выдана карточка Mastercard Unembossed. При этом согласно графику платежей в расчет полной стоимости кредита были включены комиссия за расчетное обслуживание (то есть за зачисление денег на счет гражданина), а также сумма страхового взноса. При этом незаконность взимания комиссий регулируется п. 2 ч. 1 ст. 5 Федерального закона № 395 -1 от 02.12.1990 «О банках и банковской деятельности» и объясняется тем, что расчетное обслуживание является прямой обязанностью банка и не требует возложения на потребителя услуг таких расходов. Незаконность взимания страховой премии обусловлена тем, что страхование является добровольным, но заемщику не было предоставлено возможности самостоятельно принять это решение, отметка о согласии была поставлена заранее кредитным учреждением. При этом согласно договору страхования жизни и здоровья заемщика единственным выгодоприобретателем при наступлении страхового случая являлся банк. Таким образом, согласно статье 934 ГК РФ гражданин Яцко М.М. не был обязан уплачивать страховой взнос, поскольку не является стороной договора и выгодоприобретателем. Таким образом, договоры, ущемляющие права потребителей, являются ничтожными, а получение банком комиссий в рамках этого договора можно считать необоснованным обогащением (ст. 1102 ГК РФ).

Стоить отметить, что истец пытался урегулировать спор в досудебном порядке, направив в банк претензию с указанием обоснований и требований возврата полного размера страхового взноса, а также комиссий и процентов за пользование чужими денежными средствами. Возврат согласно законодательству должен был быть произведен в 10-дневный срок, но банковское учреждение в ответном письме сообщило, что для разрешения и разбора сложившейся ситуации необходимо 2 месяца (с указанием ряда причин). Таким образом, действия ответчика не были направлены на удовлетворение требований истца, в связи с этим в соответствии с п.6 ст. 13 Закона РФ №2300-1 банк привлечен к ответственности в виде штрафа в размере 50% от суммы иска, удовлетворенной судом.

На основании предоставленных материалов, показаний сторон разбирательства, а также руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд постановил частично удовлетворить требования истца, а именно признать недействительными условия кредитного договора в части взимания комиссии за зачисление средств на счет клиента, комиссии за расчетное обслуживание и суммы страхового взноса, сделать перерасчет кредитных платежей, взыскать проценты за пользование чужими деньгами, компенсировать моральный вред, причиненный потребителю, а также обязать НБ «Траст» уплатить штраф. С полным текстом решения и выводов суда можно ознакомиться здесь.

Граждане подают иски в суд еще и в том случае, если банк вместе со страховкой продает клиенту пакет услуг, включающих в себя смс-информирование, мобильный банк, телебанк и иные подобные услуги. При этом в договоре не указывается стоимость каждой отдельной услуги, а проценты по кредиту начисляются на общую сумму, включающую сам кредит, страховку, необязательные услуги. Еще одним вариантом недобросовестности банковских учреждений является оформление отдельной страховки без взимания комиссии, но при этом размер тарифа, уплаченного банку из личных (или кредитных) средств заемщика в десятки раз выше, чем указано в официальной документации страховой компании. Все подобные дела, рассматриваемые в суде, являются неоднозначными, поэтому главное — найти основания для предъявления иска, и если они будут достаточно мотивированными, суд обязательно примет решение в пользу истца.

Что может повлиять на положительное решение для истца?

Главная загвоздка в подобных судебных делах заключается в том, что в добровольном договоре страхования стоит подпись заемщика, являющаяся прямым доказательством волеизъявления гражданина и согласием на участие в Программе страхования, согласием на уплату комиссий и процентов (если о них указаны данные в документе). Доказать факт принуждения в подписании такого договора со стороны банковского учреждения практически невозможно. Именно поэтому большинство дел о возврате страховки по кредиту имеет отрицательное решение.

Для того чтобы повлиять на положительный исход дела, истец должен доказать, что находился под давлением сотрудника кредитного учреждения, не осознавал, что вместе с кредитным договором подписывает и согласие на страхование. Помочь в этом могут разные факторы, например, указание на то, что пункты договора о страховании были написаны с использованием узкоспециализированных терминов, что затруднило понимание сути документа и так далее. Для увеличения вероятности возврата страховки по кредиту рекомендуется обратиться к опытным юристам или хотя бы получить консультацию у специалиста, поскольку по статистике одним из гарантов выигрыша дела является грамотно составленное исковое заявление.

Заключение

Таким образом, получить удовлетворительное решение о возврате страховой премии по кредиту в ходе судебного разбирательства не так просто. Необходимо, чтобы требования истца были обоснованными и мотивированными, а исковое заявление грамотно составлено и подкреплено убедительной доказательной базой. Наибольшие шансы по возврату страховки имеют те граждане, которые досрочно выплатили кредит и хотят вернуть сумму страховой премии за неиспользованный период. При этом необходимо обратить внимание на условия договора, поскольку в некоторых случаях при расторжении договора страхования страховая премия не возвращается. В такой ситуации нужно подавать иск не о расторжении, а о признании договора недействительным в связи с выполнением заемщиком своих кредитных обязательств.