Статья 256. Срок обращения с заявлением в суд

Утратила силу с 15 сентября 2015 года. — Федеральный закон от 08.03.2015 N 23-ФЗ.

1. Гражданин вправе обратиться в суд с заявлением в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении его прав и свобод.

2. Пропуск трехмесячного срока обращения в суд с заявлением не является для суда основанием для отказа в принятии заявления. Причины пропуска срока выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании и могут являться основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Комментарий к статье 256 Гражданского Процессуального Кодекса РФ

1. Комментируемая статья регулирует вопросы, связанные со сроком обращения в суд по делам об оспаривании действий (бездействия), решений органов власти. Этот срок установлен законодателем в три месяца.

Необходимо учитывать, что помимо указанного в комментируемой статье срока обращения с заявлением в суд действующим законодательством предусмотрены специальные сроки оспаривания отдельных решений, действий или бездействия (например, ч. 2 ст. 441 ГПК РФ, ст. 26 Федерального закона от 14 марта 2002 г. N 30-ФЗ «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации», ст. 357 ТК РФ, п. 3 ст. 10 Федерального закона от 19 февраля 1993 г. N 4528-1 «О беженцах» , п. 4 ст. 7 и п. 7 ст. 13.1 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» , п. 3 ст. 8 Закона РФ от 19 февраля 1993 г. N 4530-1 «О вынужденных переселенцах» ).

СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3032.

Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 12. Ст. 427.

Исходя из положений ч. 1 комментируемой статьи срок обращения с заявлением в суд начинает течь с даты, следующей за днем, когда заявителю стало известно о нарушении его прав и свобод, о создании препятствий к осуществлению его прав и свобод, о возложении обязанности или о привлечении к ответственности. Обязанность доказывания этого обстоятельства лежит на заявителе.

2. В случае пропуска данного срока по уважительным причинам он может быть восстановлен. Разрешение вопроса о причинах пропуска установленного комментируемой статьей срока обращения в суд по делам об оспаривании соответствующих действий (бездействия), решений и возможности восстановления данного срока проводится в предварительном судебном заседании или в судебном заседании.

При установлении факта пропуска без уважительных причин указанного срока суд исходя из положений ч. 6 ст. 152, ч. 4 ст. 198 и ч. 2 ст. 256 ГПК РФ отказывает в удовлетворении заявления в предварительном судебном заседании или в судебном заседании, указав в мотивировочной части решения только на установление судом данного обстоятельства (см. п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 г. N 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих»).

Статья 256 ГПК РФ. Срок обращения с заявлением в суд (действующая редакция)

Это старая редакция документа

1. Гражданин вправе обратиться в суд с заявлением в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении его прав и свобод.

2. Пропуск трехмесячного срока обращения в суд с заявлением не является для суда основанием для отказа в принятии заявления. Причины пропуска срока выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании и могут являться основанием для отказа в удовлетворении заявления.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 256 ГПК РФ

1. Принимая во внимание положения комментируемой статьи, необходимо по каждому делу выяснять, соблюдены ли сроки обращения заявителя в суд и каковы причины их нарушения, а вопрос о применении последствий несоблюдения данных сроков следует обсуждать независимо от того, ссылались ли на это обстоятельство заинтересованные лица.

2. При этом необходимо учитывать, что помимо указанного в ч. 1 комментируемой статьи трехмесячного срока обращения с заявлением в суд действующим законодательством предусмотрены специальные сроки оспаривания отдельных решений, действий или бездействия (например, ч. 2 ст. 441 ГПК РФ, ст. 26 Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации», ст. 357 ТК РФ, п. 3 ст. 10 Федерального закона «О беженцах», п. 4 ст. 7 и п. 7 ст. 13.1 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», п. 3 ст. 8 Федерального закона «О вынужденных переселенцах»).

3. Исходя из положений ч. 1 ст. 4 и ч. 1 ст. 256 ГПК РФ срок обращения с заявлением в суд начинает течь с даты, следующей за днем, когда заявителю стало известно о нарушении его прав и свобод, о создании препятствий к осуществлению его прав и свобод, о возложении обязанности или о привлечении к ответственности. Обязанность доказывания этого обстоятельства лежит на заявителе.

4. Поскольку вопросы соблюдения срока обращения в суд касаются существа дела, выводы о его восстановлении или об отказе в восстановлении в силу ч. 4 ст. 198 ГПК РФ должны содержаться в решении суда.

5. При установлении факта пропуска без уважительных причин указанного срока суд, исходя из положений ч. 6 ст. 152, ч. 4 ст. 198 и ч. 2 ст. 256 ГПК РФ, отказывает в удовлетворении заявления в предварительном судебном заседании или в судебном заседании, указав в мотивировочной части решения только на установление судом данного обстоятельства.

6. Если оспариваемый документ обладает признаками нормативного правового акта, рассчитан на длительное его применение, содержащееся в законе требование о трехмесячном сроке на обращение в суд заявлением к актам такого рода не применимо.

7. Обращение в суд с заявлением о признании недействительным нормативного правового акта не ограничено сроком, в течение которого этот акт может быть оспорен. Поскольку незаконным нормативным актом гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица нарушаются в течение всего периода действия данного акта, то срок для обращения с заявлением в суд не может исчисляться со дня вступления акта в силу. Такой акт может быть оспорен в любое время его действия как в целях предотвращения негативных последствий в будущем, так и для пресечения длящегося нарушения гражданских прав.

8. Заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора — в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

9. Положения комментируемой статьи входят в противоречие с правилами ст. 392 ТК РФ. В данном случае согласно ст. 4 Федерального закона от 14 ноября 2002 года N 137-ФЗ «О введении в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» следует руководствоваться положениями комментируемой статьи. Здесь, в частности, отмечено, что до приведения в соответствие с ГПК РФ федеральные законы, действующие на территории Российской Федерации и связанные с ГПК РФ, с момента введения в действие ГПК РФ применяются в части, не противоречащей ГПК РФ.

Но возможен и иной подход. Так, по мнению Верховного Суда РФ положения, закрепленные в ТК РФ (в частности, ч. 2 ст. 357 ТК РФ), устанавливают специальный срок для оспаривания работодателем предписаний государственной инспекции труда, который и подлежит применению судом. Следовательно, срок обращения в суд, установленный ч. 1 ст. 256 ГПК РФ, при рассмотрении дел указанной категории применению не подлежит.

10. Если командование отказывается расторгать с военнослужащим контракт о прохождении военной службы в связи с систематическим нарушением командованием условий контракта, сроки для обращения в суд исчисляются со дня, когда военнослужащему стало известно о последнем таком отказе.

11. Комментируемой статьей предусмотрен трехмесячный срок обращения в суд со дня, когда военнослужащему стало известно о нарушении его прав и свобод. Пропуск указанного срока не является для суда основанием для отказа в принятии заявления, но при отсутствии уважительных причин является основанием для принятия судом решения об отказе в удовлетворении требований заявителя в предварительном судебном заседании или в судебном заседании без исследования фактических обстоятельств дела, в том числе при отсутствии заявления об этом государственного органа или должностного лица, действия которого оспариваются заявителем.

12. Приостановление дополнительной выплаты ввиду неопределенности в вопросе о порядке ее реализации, при отсутствии однозначного отказа в праве на выплату, не может расцениваться как момент, с которого начинает течь срок на обращение в суд, установленный ст. 256 ГПК РФ.

13. Если суд, всесторонне исследовав материалы дела, придет к выводу, что срок на обращение в суд пропущен по неуважительной причине, он отказывает в удовлетворении заявления.

14. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по заявлению гражданина, подавшего заявление.

15. Таким образом, по смыслу закона суд должен принимать к своему производству на общих основаниях заявления, поданные с пропуском установленного комментируемой статьей срока. В случае подачи заявления с пропуском указанного срока в ходе досудебной подготовки, наряду с другими вопросами, предусмотренными ст. 150 ГПК РФ, заявителю следует предложить представить необходимые доказательства, свидетельствующие о причинах пропуска срока на оспаривание. В судебном заседании заявление рассматривается в порядке, предусмотренном ГПК РФ, и, если ответчик до вынесения решения (в любой стадии процесса до судебных прений) не заявит о пропуске заявителем указанного срока, суд выносит решение по существу заявления без обсуждения вопроса о восстановлении срока на обращение в суд, поскольку не вправе делать это по своей инициативе. Если же ответчик заявит о применении исковой давности, суд исследует обстоятельства, касающиеся причин пропуска срока на обжалование, и обсуждает вопрос о возможности его восстановления. При положительном решении данного вопроса суд должен указать в решении мотивы, по которым причины пропуска срока признаны уважительными, и разрешить заявление по существу. В случае отказа в восстановлении пропущенного срока суд, указав в решении мотивы, по которым причины пропуска срока признаны неуважительными, отказывает в удовлетворении заявления в связи с пропуском срока на обращение в суд, даже если содержащиеся в заявлении требования заявителя правомерны.

16. Причины пропуска срока обращения в суд, установленного ст. 256 ГПК РФ, подлежат обязательному выяснению в судебном заседании не только по инициативе сторон, но и суда.

В случае пропуска указанного в комментируемой статье срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по заявлению лица, в отношении которого вынесено постановление.

17. Уважительность причин пропуска проверяется в судебном заседании. Вывод о причинах пропуска срока и о том, подлежит ли он восстановлению, должен быть отражен в решении суда.

18. Если же судом будет установлено, что этот срок пропущен без уважительной причины, он оставляет заявление без удовлетворения. Ходатайство о восстановлении срока отклоняется, о чем выносится определение.

19. О порядке исчисления процессуальных сроков см. содержание и комментарий к ст. ст. 107, 108 ГПК РФ.

20. См. также комментарий к ст. 255 ГПК РФ.

О критериях установления момента начала течения срока на обращение в суд с заявлением в порядке гл. 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, гл. 25 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (Ильин А.В.)

Дата размещения статьи: 14.09.2014

Вот уже как 20 лет отовсюду звучат призывы ученых-административистов создать надлежащую процессуальную форму для проверки законности действий и решений администрации с тем, чтобы дать гражданам судебные гарантии от злоупотреблений власти. Как правило, подобные требования поясняются тем, что существующий в гражданском процессуальном законодательстве порядок рассмотрения дел, возникающих из публичных правоотношений, заявленной цели не соответствует. Несмотря на то, что этот тезис никак не аргументируется , сама по себе тревога ученых-административистов заслуживает внимания процессуалистов, поскольку является лишним поводом для того, чтобы вновь обратиться к конкретным правилам раздела III АПК РФ, подраздела III раздела II ГПК РФ, и оценить, насколько данные правила в системной связи с другими нормами гражданского процессуального законодательства служат защите нарушенных публичной властью прав и законных интересов.
———————————
Наше мнение по вопросу о том, что из себя может представлять административное судопроизводство и необходим ли сегодня кодекс административного судопроизводства, изложено в работе: Ильин А.В. К вопросу о возможности существования административного судопроизводства как отдельной процессуальной формы // Закон. 2013. N 4. С. 119 — 129.

Памятуя об этом, в рамках данной статьи мы подвергнем анализу правила ч. 4 ст. 198 АПК РФ и ч. 1 ст. 256 ГПК РФ, посвященные сроку на обращение в суд в порядке гл. 24 АПК РФ, гл. 25 ГПК РФ.
Часть 4 ст. 198 АПК РФ определяет, что заявление о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Часть 1 ст. 256 ГПК РФ содержит аналогичное правило: гражданин вправе обратиться в суд с заявлением в порядке главы 25 ГПК Российской Федерации в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении его прав и свобод.
Легко видеть, что предусмотренное АПК и ГПК условие начала течения срока на обращение в суд связывается с моментом, когда лицо узнало о нарушении своих прав и законных интересов, а не с моментом, когда лицо должно было узнать о таком нарушении. В то же время Гражданский кодекс Российской Федерации по общему правилу связывает начало течения срока исковой давности с моментом, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200).

Чем может быть объяснен различный подход законодателя к решению вопроса о том, с какого момента следует исчислять срок для обращения в суд с требованиями о защите субъективных частных и субъективных публичных прав?
Прежде всего, следует отметить, что обозначенное различие не может быть объяснено тем, что срок исковой давности — это материально-правовой срок, а срок для обращения в суд с заявлением в порядке гл. 24 АПК РФ, гл. 25 ГПК РФ — процессуальный, поскольку установленный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, ч. 1 ст. 256 ГПК РФ срок на обращение в суд с заявлением об оспаривании ненормативного правового акта, действия (бездействия) органа, осуществляющего публичные полномочия, должностного лица, несмотря на то, что он содержится в законодательстве, регулирующем порядок осуществления гражданского судопроизводства, не является процессуальным сроком.
По своей правовой природе, как предусматривающий ограниченный период времени для обращения в суд, пропуск которого лишает заинтересованное лицо права защитить в судебном порядке свои нарушенные права и законные интересы, данный срок аналогичен установленному гражданским законодательством сроку исковой давности, т.е. сроку для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 — 196 Гражданского кодекса Российской Федерации). Иначе говоря, предусмотренный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, ч. 1 ст. 256 ГПК РФ срок является сроком для судебного осуществления права требования, т.е. сроком, в течение которого судом могут быть удовлетворены заявленные требования. Поскольку соблюдение срока обращения (предъявление заявления в порядке гл. 24 АПК РФ, гл. 25 ГПК РФ в суд в пределах установленного ч. 4 ст. 198 АПК РФ, ч. 1 ст. 256 ГПК РФ срока) является одним из условий для удовлетворения заявленного требования, но не для его предъявления, постольку названный срок является по своей правовой природе материально-правовым сроком.
Таким образом, установленный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, ч. 1 ст. 256 ГПК РФ срок является материально-правовым сроком.
Вообще говоря, не существует никакой разницы между сроком исковой давности и сроком на обращение с заявлением в суд в порядке гл. 24 АПК РФ, гл. 25 ГПК РФ. Срок на обращение с указанным заявлением, так же, как и срок исковой давности, является по своей правовой природе материально-правовым сроком, поскольку указанные сроки предназначены для осуществления принудительной реализации заявителем своего материального субъективного (публичного — в первом случае, частного — во втором) права, и их пропуск влечет отказ в удовлетворении заявленных требований по существу. И тот и другой срок призваны обеспечить осуществление принудительной реализации заявителем своего материального права в порядке гражданского судопроизводства на основе одних и тех же принципов диспозитивности, состязательности, равноправия сторон. Соответственно, учитывая правовую природу такого рода сроков, установление судом момента начала течения этого срока должно осуществляться единообразно. Между тем, как было выше отмечено, АПК РФ и ГПК РФ, с одной стороны, и Гражданский кодекс Российской Федерации — с другой, подходят к решению данного вопроса принципиально различно.
Можно предположить, что такое различие вызвано тем, что в делах (спорных материальных правоотношениях), рассматриваемых судами в порядке гл. 24 АПК РФ, гл. 25 ГПК РФ, противостоят друг другу неравные субъекты: граждане, организации, полагающие свои права нарушенными принятым ненормативным правовым актом, с одной стороны, и принявшие ненормативный правовой акт органы, осуществляющие публичные полномочия, должностные лица — с другой.
Однако такое предположение неверно.

Нельзя забывать, что все гражданское судопроизводство построено на основе единых принципов, к числу которых в первую очередь относятся принципы состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 8 и 9 АПК РФ, ч. 1 ст. 12 ГПК РФ). В плоскости процессуальных отношений стороны утрачивают свое властное или подчиненное положение в отношении друг друга. Собственно, именно для этого процессуальный закон и наделяет их равными процессуальными правами. Наконец, в делах, рассматриваемых судами в порядке гл. 24 АПК РФ, гл. 25 ГПК РФ, субъектами могут являться публично-правовые образования, их органы и должностные лица. К примеру, одно публично-правовое образование обращается в суд с заявлением об оспаривании распоряжения органа власти другого публично-правового образования, поскольку оспариваемым распоряжением была определена юридическая судьба имущества, принадлежащего на праве собственности заявителю. В этих обстоятельствах уже нельзя утверждать о неравенстве участвующих в деле, возникшем из публичных правоотношений, лиц, поскольку обе участвующие в производстве по оспариванию ненормативного правового акта стороны — заявитель и орган, принявший спорный акт, — не обладают административно-властными полномочиями в отношении друг друга, хотя и без того их статус в процессе является равноправным.
Таким образом, нет никаких сомнений в том, что и срок исковой давности, и срок, предусмотренный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, ч. 1 ст. 256 ГПК РФ, является по своей природе одним и тем же сроком — сроком для обращения в суд для защиты права. Однако это означает, что нет и объективных предпосылок для различия в подходах к определению начала течения такого срока.
Внимательный читатель наверняка уже давно задался вопросом о том, почему следует этому вопросу придавать такое значение. Не все ли равно, начинает свое течение этот срок с момента, когда лицо узнало о нарушении своего права, или же с момента, когда лицо должно было узнать о нарушении своего права? Нет, не все равно.
В Определении от 18.11.2004 N 367-О Конституционный Суд Российской Федерации указал на то, что установление в законе сроков для обращения в суд с заявлениями о признании ненормативных правовых актов недействительными, а решений, действий (бездействия) — незаконными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений. Это представляется совершенно очевидным. Однако из приведенного тезиса следует вывод о том, что обеспечение стабильности и определенности публичных правоотношений предполагает запрет на возможность оспаривания в суде, в частности, актов государственного управления по истечении строго определенного срока.
———————————
Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18.11.2004 N 367-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Владимир и Ольга» на нарушение конституционных прав и свобод частью 1 статьи 52 и частью 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

При этом, говоря об определенности публичных правоотношений, нельзя упускать из виду, что такая определенность не только охраняет публичные интересы, но в первую очередь защищает права и законные интересы частных лиц, которые возникли из актов государственных органов и органов местного самоуправления. Так, в соответствии с подп. 2 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей. Таковые акты, безусловно, могут стать предметом оспаривания в рамках гл. 24 АПК РФ, гл. 25 ГПК РФ. Поэтому участники гражданских правоотношений, возникших вследствие принятия оспариваемых подобным образом ненормативных правовых актов, являются лицами, заинтересованными в исходе рассматриваемого судом дела о проверке законности такого правового акта. Названные лица имеют косвенный материальный интерес в исходе дела, состоящий в том, чтобы судом не был отменен оспариваемый ненормативный правовой акт, поскольку если суд признает такой ненормативный правовой акт незаконным, то их материальные права и обязанности, основанные на подлежащем проверке ненормативном правовом акте, лишатся законного основания. Учитывая, что пропуск срока на обращение в суд является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявления, установление законодателем такого срока естественным образом служит устойчивости частноправовых отношений, возникших из оспариваемого ненормативного правового акта, и стабильности гражданского оборота в целом.

В этой связи разница между «когда лицо узнало» и «когда лицо должно было узнать» состоит в том, что в первом случае начало течения срока для обращения в суд связывается с моментом субъективного осознания заявителем (и только им!) факта правонарушения, во втором же случае начало течения срока для обращения в суд определяется более объективно и связывается с моментом, когда любое вменяемое, разумное и добросовестное лицо, во всяком случае, должно узнать о нарушении своих прав, т.е. по общему правилу во втором случае презюмируется, что лицо узнает о нарушении своих прав в момент правонарушения.
Если начало течения срока для обращения в суд связывается законом с моментом, когда лицо узнало о нарушении своих прав, то в установлении таких сроков практически нет смысла, т.к. любое лицо скажет, что узнало о нарушении своих прав буквально за день до подачи иска или заявления. Доказать обратное чрезвычайно трудно, практически невозможно, т.к. почти всегда такие доказательства находятся у недобросовестного истца, заявителя, поскольку подобные сведения непосредственным образом связаны с самой личностью такого истца или заявителя. Поэтому в данном случае вообще нельзя говорить о том, что установление законом именно этим образом сроков для обращения в суд обеспечивает стабильность и определенность правоотношений. О какой стабильности правового положения лица может идти речь, если механизм, его обеспечивающий, содержит значительную неопределенность в своем главном элементе, позволяющем, в конце концов, изменить в любое время правовое положение лица, интересы которого этот механизм и должен обеспечивать?
Наоборот, если начало течения срока для обращения в суд связывается законом с моментом, когда лицо должно было узнать о нарушении своих прав, то в таком случае появляется реальная возможность для каждого произвести точный расчет того, когда истечет время для обращения в суд с каким-либо требованием, поскольку объективный момент времени, безусловно, легче поддается определению. В настоящее время с помощью различных технологий информация стала значительно более доступной: специальные системы публикации правовых актов, единого государственного реестра прав, размещения информации на сайтах судов и т.п. дает возможность любому определить, когда о том или ином событии становится известным каждому вменяемому лицу.

С другой стороны, использование критерия «должен был знать» позволяет суду абстрагироваться от личности заявителя и, поставив себя на его место, проверить, действительно ли при данных обстоятельствах лицо могло не знать о факте нарушения его прав. Соответственно, для всех и каждого становится ясным, с какого момента лицо должно узнать о нарушении его прав, а значит, с какого момента и следует исчислять срок для обращения в суд, в связи с чем стабильность и определенность правоотношений обеспечивается автоматически.
Однако положения ч. 4 ст. 198 АПК РФ, ч. 1 ст. 256 ГПК РФ, закрепляющие чрезвычайно неопределенную правовую норму в отношении определения начала течения срока для обращения в суд с требованиями в порядке соответственно гл. 24 АПК РФ, гл. 25 ГПК РФ и предоставляющие тем самым возможность произвольной отмены судом в течение ограниченного только субъективным представлением заявителя об осознании факта нарушения своих прав и законных интересов периода времени ненормативного правового акта органа, наделенного публичными полномочиями, прямо создает угрозу как определенности и стабильности публичным правоотношениям, выраженных в незыблемости акта органа государственной власти, так и стабильности гражданского оборота, частноправовых отношений, основанных на этом правовом акте. Это приводит к ущемлению конституционных принципов, закрепленных в ч. 2 ст. 15, ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, требующих необходимости разумного соотнесения реализации принадлежащих одному лицу прав с правами и свободами других лиц. Положения же ч. 4 ст. 198 АПК РФ, ч. 1 ст. 256 ГПК РФ вопиюще односторонне защищают права одних лиц, игнорируя права других.
Такого положения вещей не допускает Гражданский кодекс Российской Федерации, определяющий в ч. 1 ст. 200, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Именно такой подход приводит к установлению баланса между необходимостью обеспечить стабильность публичных правоотношений и, опосредованно, гражданского оборота и реализацией права каждого на судебную защиту.
Очевидно, что предусмотренное АПК РФ и ГПК РФ условие начала течения срока на обращение в суд является менее требовательным к заявителю, чем содержащаяся в гражданском законодательстве формулировка «узнал или должен был узнать», которая, помимо чисто субъективного ощущения заявителя о том, что он «узнал» о нарушении своих прав, добавляет также жесткий объективный, не зависящий от его воли критерий «должен был узнать». Не затруднит ли предлагаемая нами унификация законодательного определения начала течения срока на обращение в порядке искового производства или производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, доступ к суду заявителей, которые порой узнают о существовании того или иного ненормативного правового акта, нарушающего их права, по прошествии значительного времени с момента его издания?
Подобные опасения напрасны. Такие опасения имели бы под собой основания, если бы критерий «должен был знать» означал, что лицу предписывается знание о правонарушении, несмотря на то, что в силу обстоятельств он вообще не мог знать о нем. Однако критерий «должен был знать», примененный к определению момента осознания лицом факта правонарушения, равносилен выражению «не мог не знать о правонарушении», а не выражению «в любом случае знает о правонарушении с момента его возникновения». Должен был знать — это всего лишь способ проверить объяснение заявителя о том, почему он не мог узнать о правонарушении раньше указанного им момента посредством проведения мысленного эксперимента — помещения на место заявителя любого другого лица с тем, чтобы посмотреть при тех же обстоятельствах глазами этого нового лица на правонарушение. Совпадение момента осознания факта правонарушения по словам заявителя и в экспериментальном случае означало бы, что заявитель действительно не мог знать о факте правонарушения раньше, чем он заявляет. В свою очередь, несовпадение названного момента свидетельствовало бы о том, что заявитель мог знать о факте правонарушения раньше, чем он заявляет, если бы продемонстрировал обычную для людей внимательность и осмотрительность в своих делах. Поэтому если любой обыватель, окажись он на месте заявителя, мог узнать о существовании того или иного ненормативного правового акта, нарушающего его права, раньше, чем это сделал заявитель, то это говорит о том, что заявитель по своей вине упустил возможность быстрее обратиться в суд, и прощать ему это не следует. Такой вывод следует, конечно, не из того, что необходимо ставить пресловутый авторитет акта публичной власти выше интересов защиты прав граждан, а из того, что на оспариваемом акте основаны права других граждан, которые нуждаются в судебной защите ничуть не меньше, чем права вышеназванного нерасторопного заявителя.
Исходя из изложенного, было бы весьма желательным, если бы правила ч. 4 ст. 198 АПК РФ, ч. 1 ст. 256 ГПК РФ были изложены законодателем таким образом, чтобы данные нормы связывали начало течения срока на подачу заявления о признании ненормативного правового акта недействительным с моментом, когда лицо должно было узнать о нарушении своих прав и законных интересов оспариваемым ненормативным правовым актом, а не с моментом, когда лицо узнало о нарушении этим актом своих прав и законных интересов.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:

Вернуться на предыдущую страницу

Полномочиями на обращение в арбитражный суд

с иском об истребовании государственного имущества из чужого незаконного владения прокурор был наделен законодателем только в 2014 г. (п. 7 ст. 1 Федерального закона от 28.06.2014 № 186-ФЗ).

Надлежит обратить внимание и на другой пример из прокурорской практики.

Прокурор Ставропольского края обратился в арбитражный суд с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки — договора купли-продажи земельного участка. Выбирая данную меру прокурорского реагирования, прокурор не учел положение ч. 1 ст. 18 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому исчисление срока исковой давности по таким сделкам начинается со дня, когда началось исполнение договора, соответственно, не проверены связанные с его применением юридически значимые обстоятельства дела. Вместе с тем на такие случаи обращалось внимание в п. 60 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22. Несоблюдение прокурором указанных требований привело к тому, что суды различных инстанций отказали в удовлетворении заявленных им требований, а его представление в Генеральную прокуратуру Российской Федерации не было поддержано. Поздняя государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество не позволяла прокурорам своевременно реагировать на подобные нарушения закона. В настоящее время Федеральным законом от 07.055.2013 № 100-ФЗ редакция п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации дополнена положением, согласно которому общий срок исковой давности для лиц, не являющихся стороной сделки, увеличен до 10 лет со дня начала ее исполнения сторонами. Данное положение следует учитывать и прокурорам.

При подготовке и оформлении исков (заявлений) в суд помимо общих требований, предъявляемых гражданским процессуальным законодательством к форме и содержанию иска (заявления) (ст. 131 ГПК РФ, ст. 125 АПК РФ), должно быть соблюдено специальное требование, установленное в п. 3 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 26.04.2012 № 181 и в п. 3 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 25.05.2012 № 223, об обязательном предварительном согласовании проектов исков (заявлений), подготовленных помощниками прокуроров и структурными подразделениями, проводившими «общенадзорные» проверки, с помощниками и структурными подразделениями, обеспечивающими участие

прокуроров в гражданском и арбитражном процессе и непосредственно поддерживающими иски (заявления) прокуроров в судах.

При необходимости доработки проекта иска (заявления) прокурор или заместитель прокурора должен предложить помощнику или структурному подразделению — инициатору обращения в суд представить дополнительные материалы и доказательства, устранить допущенные при подготовке проекта недоработки. После устранения недостатков проект должен быть повторно согласован.

На прокурора, участвующего в рассмотрении гражданского или арбитражного дела, возбужденного по иску (заявлению) прокурора, в силу ст. 12, 35, 38, ч. 2 ст. 45 и 56 ГПК РФ, соответственно, ст. 7 — 9, 41, 44 — 45, ч. 3 ст. 52 и 65 АПК РФ, возложено бремя доказывания всех юридически значимых обстоятельств.

Кроме того, при необходимости опровержения доводов противоположной стороны в споре и представленных ею доказательств прокурор, участвующий в деле в качестве процессуального истца, обязан аргументировать свои возражения, подкрепляя их соответствующими доказательствами.

Именно поэтому мнение помощника прокурора или структурного подразделения по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе о качестве подготовленного для направления в суд проекта иска (заявления) прокурора — определяющее.

При оформлении обращения в суд, также следует уделять внимание форме заявления, которая должна определяться с учетом особенностей рассмотрения дел, возникающих из собственно гражданских и публичных правоотношений, и иметь правильное наименование — заявление или исковое заявление.

Если прокурором предъявляются требования об оспаривании нормативного или ненормативного правового акта, решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, то обращение прокурора в суд должно быть оформлено в виде заявления (ст. 247, 251, 254 ГПК РФ, ст. 189, 191, 193, 198, 199 АПК РФ), а при наличии спора о праве — в форме искового заявления (ст. 131 ГПК РФ, ст. 125 АПК РФ).

Несоблюдение установленных законом требований к форме и содержанию иска (заявления) и приложениям к ним, выявленное судьей при подаче материалов в суд, влечет за собой последствия, предусмотренные ст. 134 — 136 ГПК РФ, ст. 128 — 129 АПК РФ.

Кроме того, при согласовании заявлений об оспаривании ненормативных правовых актов и решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих необходимо учитывать, что гражданским и арбитражным процессуальным законодательством установлен специальный сокращенный срок для их оспаривания — три месяца (ст. 256 ГПК РФ и ст. 198 АПК РФ).

Надлежит также соблюдать установленные гражданским и арбитражным процессуальным законодательством правила о подведомственности и подсудности тех или иных требований.

С введением в действие Федерального закона от 28.06.2014 № 186-ФЗ изменилась подведомственность дел об оспаривании нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, затрагивающих права и законные интересы лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Ранее ч. 1 ст. 191 АПК РФ указанные дела были отнесены к компетенции арбитражных судов. Теперь все дела об оспаривании нормативных правовых актов, за исключением перечисленных в новой редакции этой статьи дел, отнесенных к компетенции Суда по интеллектуальным правам, должны рассматриваться в судах общей юрисдикции.

При направлении иска (заявления) в суд, расположенный на территории другого субъекта Российской Федерации, необходимо соблюдать правила, установленные в п. 4.2 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 26.04.2012 № 181, п. 6 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 25.05.2012 № 223. Вопрос об обеспечении участия прокурора другого субъекта Российской Федерации в рассмотрении такого дела судом должен разрешаться через прокуратуры соответствующих субъектов Российской Федерации. Взаимодействие между прокурорами низшего звена (прокурорами городов, районов и приравненными к ним специализированными прокурорами) должно осуществляться не напрямую, а через прокуроров субъектов Российской Федерации и приравненных к ним специализированных прокуроров, которые при наличии оснований дают своим подчиненным поручения о вступлении в процесс и поддержании исков (заявлений) прокуроров других субъектов Российской Федерации.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

В какие сроки жаловаться на государство?

В соответствии с ч. 1 и 4 ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее — АПК РФ) граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Такое заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

При применении этой нормы на практике возникает ряд затруднений, в которых необходимо разобраться для успешного отстаивания своей позиции в спорах с государством в арбитражном суде.

Одним из первых возникает следующий вопрос: каковы правовые последствия подачи заявления с пропуском трехмесячного срока на обжалование? Судебная практика дает крайне противоречивые ответы.

Прежде всего, необходимо отметить, что пропуск срока, установленный ст. 198 АПК РФ на обжалование действий (бездействия) должностных лиц налогового органа, не может являться основанием для прекращения производства по делу по п. 1 ст. 150 АПК РФ, поскольку судебное оспаривание бездействия должностных лиц налогового органа, нарушающих его права и законные интересы в сфере предпринимательской деятельности, подведомственно арбитражному суду*(1).

В ряде случаев при пропуске установленного ст. 198 АПК РФ трехмесячного срока и отсутствии ходатайства о его восстановлении суды возвращают поданные заявления. Так, МП «Яркое» обратилось в Арбитражный суд г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением, содержащим следующие требования: признать незаконным решение Малого Совета Леноблсовета от 17.06.92 N 110 в части, исключающей имущество МП «Яркое» из муниципальной собственности; признать недействительным постановление главы администрации муниципального образования «Приозерский район Ленинградской области» от 23.06.99 N 580. Суд возвратил заявление в связи с истечением установленного ч. 4 ст. 198 АПК РФ трехмесячного срока и отклонением ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока. При этом суд сослался на ч. 1 ст. 115 АПК РФ, в соответствии с которой лица, участвующие в деле, утрачивают право на совершение процессуальных действий с истечением процессуальных сроков, установленных названным Кодексом или иным федеральным законом либо арбитражным судом*(2).

По другому делу заявитель обратился в арбитражный суд по истечении трехмесячного срока при отсутствии ходатайства о восстановлении срока. На основании ч. 2 ст. 115 АПК РФ суд заявление рассматривать не стал и вернул его заявителю*(3).

В то же время Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа (далее — ФАС СКО) высказал иную позицию по данному вопросу.

По делу N Ф08-4371/2003 заявитель подал заявление о признании недействительными распоряжений комитета по управлению имуществом Ставропольского края от 09.04.96 N 155 и от 06.08.99 N 668, не приложив ходатайство о восстановлении пропущенного срока. Данное заявление возвращено судом первой инстанции на основании ч. 2 ст. 115 АПК РФ.

ФАС СКО, отменяя данный судебный акт, указал, что ст. 129 АПК РФ, регламентирующая основания для возвращения искового заявления, не дает суду право возвращать заявление, если к нему не приложено ходатайство о восстановлении пропущенного срока. Поэтому основания для возврата искового заявления по ч. 2 ст. 115 АПК РФ отсутствовали, так как указанная норма не распространяется на отношения, регулируемые ч. 4 ст. 198 АПК РФ. Срок, предусмотренный ст. 198 АПК РФ, в отличие от процессуальных сроков, начинается с момента, когда гражданину (организации) стало известно о нарушении его прав и законных интересов. Этот момент должен устанавливаться в процессе судебного разбирательства с участием сторон, а не в момент принятия заявления судом, так как истец и ответчик вправе представлять свои доказательства и возражения*(4). К аналогичному выводу пришел Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в постановлении от 07.08.03 по делу N А19-2508/03-28-Ф02-2434/03-С1.

Так же решается данный вопрос и в Гражданском процессуальном кодексе РФ (далее — ГПК РФ). Согласно ст. 256 ГПК РФ пропуск трехмесячного срока на обращение в суд не может служить для суда основанием для отказа в принятии заявления. Причины пропуска срока выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании и могут являться основанием для отказа в удовлетворении самого заявления.

Такой подход следует признать правильным, так как процессуальные сроки предназначены для совершения процессуальных действий лицами, участвующими в деле. До подачи заявления о признании ненормативного акта недействительным заявитель не является лицом, участвующим в деле, а, значит, по определению не может нарушить процессуальный срок.

В пункте 4 кассационного обобщения за второе полугодие 2002 г. (анализ нарушения норм процессуального закона) ФАС СКО сделал еще более далеко идущие выводы и признал, что установленный ч. 4 ст. 198 АПК РФ трехмесячный срок не препятствует подаче заявления в арбитражный суд в течение общего (трехлетнего) срока исковой давности, установленного статьей 196 ГК РФ*(5).

Анализ судебной практики позволяет хотя бы отчасти ответить на вопрос, о том, какие причины пропуска срока на обжалование не признаются судами уважительными.

По одному из дел заявитель привел в ходатайстве о восстановлении пропущенного срока на обжалование единственное основание для признания причин пропуска срока уважительными. Данная причина состояла в том, что необходимость признания недействительным распоряжения выявилась в процессе рассмотрения дела другого арбитражного дела с участием заявителя. Возвращая заявление, суд отметил, что выявление необходимости отмены ненормативного акта, который, по мнению заявителя, нарушает его права и законные интересы, после истечения срока на подачу соответствующего заявления не может признаваться уважительной причиной пропуска этого срока*(6).

По другому делу в качестве уважительной причины пропуска трехмесячного срока заявитель указал на длительный судебный спор с налоговым органом по аналогичным вопросам, связанным с возмещением НДС по экспортным поставкам в иные периоды 2001 г. Данная причина не признана судом уважительной, поскольку она не препятствовала его обращению в суд за защитой нарушенных прав в установленный законом срок*(7).

Обращение заявителя в органы внутренних дел и к прокурору также не продляет установленный ч. 4 ст. 198 АПК РФ срок на обжалование*(8).

К сожалению, до сих пор отсутствует судебная практика, на основании которой можно было бы сделать вывод о том, какие причины для пропуска срока на обжалование являются уважительными. Приблизительным ориентиром может быть лишь статья 5 все еще действующего (в части, не противоречащей ГПК РФ) Закона РФ от 27 апреля 1993 г. N 4866-1 «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан», в соответствии с которой уважительной причиной пропуска срока обжалования считаются любые обстоятельства, затруднившие получение информации об обжалованных действиях (решениях) и их последствиях.

На практике часто возникают ситуации, когда лицу, в отношении которого вынесен ненормативный акт, затрагивающий его интересы, трудно самостоятельно определиться в том, соответствует ли данный акт закону и есть ли перспектива его обжалования. С этой целью организации в ряде случаев обращаются к правовым консультантам для получения квалифицированного подтверждения законности или незаконности спорного акта.

Поэтому на практике возник другой вопрос: с какого момента надо исчислять трехмесячный срок на обжалование: с момента, когда лицо узнало о самом акте, или с момента, когда она узнала о его незаконности?

Статья 198 АПК РФ дает расплывчатую формулировку: «когда стало известно о нарушении прав и охраняемых законом интересов». Очевидно, что лицо не всегда может узнать о нарушении своих прав в день получения акта. В ряде случаев для установления этого факта необходимо я проведение дополнительной проверки, что требует времени, и, соответственно, передвигает начало течения срока обжалования к моменту окончания проверки.

К сожалению, имеющаяся судебная практика уже идет по другому пути. Так, определением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.01.03 открытому акционерному обществу «Завод «Сланцы» возвращено его заявление о признании недействительным решения инспекции Министерства РФ по налогам и сборам по Сланцевскому району Ленинградской области от 26.09.2002 N 02-03/3482пр., поскольку заявителем пропущен срок для подачи заявления, установленный ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Завод считал, что не нарушил указанных процессуальных сроков, поскольку узнал о нарушении своих прав и законных интересов только 07.10.02, после проведения правовой экспертизы решения налоговой инспекции. Решая вопрос об уважительности причин пропуска срока на обжалование, суд кассационной инстанции исходил из того, что в соответствии с ч. 4 ст. 198 АПК РФ заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда организации стало известно о нарушении ее прав и законных интересов. Ч. 2 ст. 115 АПК РФ установлено, что заявления, жалобы и другие поданные по истечении процессуальных сроков документы, если отсутствует ходатайство о восстановлении или продлении пропущенных сроков, не рассматриваются арбитражным судом и возвращаются лицам, которыми они были поданы. Довод завода, что он узнал о нарушении своих прав и законных интересов лишь после проведения правовой экспертизы решения налогового органа, был отклонен кассационной инстанцией, поскольку заводу было известно о результатах проверки и выявленных налоговых правонарушениях из акта проверки, полученного им 03.09.02. Само оспариваемое решение получено заводом 26.09.02. В этом случае срок для его обжалования начинает течь с этой даты по правилам ст. 113 и 114 АПК РФ*(9).

На практике возник вопрос: как правильно исчислять срок на обжалование действий судебных приставов-исполнителей? Проблема заключалась в том, что в силу ст. 329 АПК РФ обжалование их действий должно происходить по правилам гл. 24 АПК РФ. Статья 198 данного Кодекса входит в гл. 24 АПК РФ. Поэтому некоторыми судами делался вывод о том, что жалоба на действия судебного пристава-исполнителя может быть подана в трехмесячный срок со дня, когда заявитель узнал о нарушении приставом его прав.

Между тем, согласно ч. 4 ст. 198 АПК РФ заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом.

В данном случае иное установлено ст. 90 Федерального закона «Об исполнительном производстве».

Данной нормой установлены два отличия от общего порядка обжалования:

  • Действия судебного пристава-исполнителя по исполнению исполнительного документа, выданного арбитражным судом, или отказ в совершении указанных действий, взыскателем или должником обжалуются в арбитражный суд по месту нахождения судебного пристава-исполнителя в 10-дневный срок.
  • Данный срок начинает течь со дня совершения обжалуемого действия. Течение этого срока для лица, не извещенного о времени и месте совершения исполнительного действия (об отказе в совершении действия), начинается со дня, когда указанному лицу стало об этом известно.

Данные выводы подтверждаются и судебной практикой. В постановлении от 27.03.03 по делу N Ф09-558/03-ГК Федеральный арбитражный суд Уральского округа указал на то, что в соответствии со ст. 428 ГПК РФ 1964 г. и в дальнейшем в соответствии со ст. 90 Федерального закона «Об исполнительном производстве» действия судебного пристава-исполнителя (судебного исполнителя) обжалуются взыскателем или должником. Довод заявителя о том, что срок на обжалование действий судебного пристава-исполнителя составляет три месяца в соответствии с п. 4 ст. 198 АПК РФ, отклонен судом, так как в силу указанной нормы заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев, если иное не установлено федеральным законом. Пунктом 2 ст. 27 Федерального закона «Об исполнительном производстве» установлен иной срок — 10 дней. Следовательно, применение названной нормы не противоречит п. 4 ст. 198 АПК РФ. Аналогичный по содержанию вывод сделан в постановлении Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 11.06.03 по делу N Ф03-А04/03-2/1239.

Этот момент необходимо учитывать при обжаловании решений общих собраний акционеров АО и общих собраний участников ООО, поскольку специальные Федеральные законы, определяющие особенности их деятельности устанавливают специальные сроки обжалования таких решений. Согласно ч. 7 ст. 49 Федерального закона «Об акционерных обществах» акционер вправе обжаловать в суд решение, принятое общим собранием акционеров, суд в течение шести месяцев со дня, когда акционер узнал или должен был узнать о принятом решении. В соответствии с ч. 1 ст. 43 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» решение общего собрания участников общества может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества. Такое заявление может быть подано в течение двух месяцев со дня, когда участник общества узнал или должен был узнать о принятом решении.

  • Если вы, подавая заявление, считаете, что срок на обжалование не пропущен, и поэтому не просите о его восстановлении, а суд считает по-другому, то это не дает суду право вернуть вам ваше заявление без рассмотрения уважительности причин пропуска срока.
  • Несмотря на то, что срок на обжалование по ст. 198 АПК РФ равен трем месяцам, на практике заявления об обжаловании можно подавать в течение трех лет со дня, когда вы узнали о нарушающем ваши права ненормативном акте (а не со дня, когда ваш правовой консультант сообщил вам свои выводы о его незаконности).
  • В ряде случаев закон устанавливает специальные сроки для обжалования. Это касается обжалования действий судебных приставов-исполнителей, решений общих собраний акционеров и общих собраний участников обществ с ограниченной ответственностью.

старший юрист ЗАО «Юридическая фирма «VEGAS-LEX», аспирант Института

законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве России

«Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа», N 3, май-июнь 2005 г.

*(1) Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 25.06.03 по делу N Ф09-1783/03-АК.

*(2) Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.05.03 по делу N А56-473/03.

*(3) Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 03.06.03 по делу N А52/173/03/2.

*(4) Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.11.03 по делу N Ф08-4371/03.

*(5) См.: Справка по результатам обобщения рассмотренных дел в кассационном порядке во II полугодии 2002 г. // Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа, 2003, N 5, С. 73.

*(6) Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.06.03 по делу N А56-3729/03.

*(7) Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 22.04.03 по делу N А31-458/15.

*(8) Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 07.07.03 по делу N Ф03-А16/03-2/1497.

*(9) Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.06.03 по делу N А56-2146/03.